Повышение безопасности и прозрачности в управлении критически важными минералами в Центральной Азии

Осведомленность об ответственном ведении бизнеса (ОВБ) в горнодобывающем секторе Центральной Азии растет: Казахстан, Кыргызская Республика и Узбекистан внедряют международные стандарты, направленные на борьбу с коррупцией, усиление требований к должной осмотрительности и охране труда, а также на расширение участия местных сообществ, хотя темпы и формы реализации различаются. Тем не менее сохраняются трудности с практической реализацией, особенно в части разграничения функций государства и ГП, соблюдения трудовых прав и участия местных сообществ.

Во всех трех странах горнодобывающий сектор характеризуется доминированием небольшого числа ГП. Это создает ряд проблем. Во-первых, некоторые ГП выполняют квази-регуляторные функции, находясь под контролем министерств, совмещающих функцию формирования политик, регуляторные и собственнические функции, что может приводить к конфликту интересов, поскольку представители министерств могут занимать должности в компаниях, деятельность которых они регулируют. Недостаточная прозрачность государственных закупок и коррупция также остаются значимыми проблемами и подрывают доверие между заинтересованными сторонами, вовлеченных в реализацию горнодобывающих проектов.

Вместе с тем правительства предпринимают усилия по противодействию коррупции и укреплению диалога с заинтересованными сторонами в горнодобывающем секторе, в частности в рамках участия в Инициативе прозрачности добывающих отраслей (ИПДО). Начаты первые шаги по интеграции принципов экологического, социального и корпоративного управления (ESG) в национальное законодательство. Правительства и ГП принимают меры по более эффективной оценке, предотвращению, смягчению и устранению неблагоприятных последствий и рисков, связанных с горнодобывающей деятельностью.

Недостаточный контроль в сфере охраны труда и техники безопасности продолжает приводить к высокой частоте несчастных случаев на горнодобывающих объектах. Кроме того, хотя вовлечение местных сообществ в реализацию горнодобывающих проектов может быть предусмотрено законодательством, на практике эти положения не всегда эффективно применяются. Местное население часто выражает недовольство тем, что его исключают из консультаций по вопросам воздействия и рисков горнодобывающей деятельности, а также указывает на отсутствие четких руководящих принципов по компенсации и переселению затронутых сообществ.

Все три страны приняли общеэкономические стратегии по ускорению сокращения выбросов ПГ и декарбонизации наиболее углеродоемких секторов, однако эти стратегии не имеют отраслевую специфику. Отдельные положения адресованы горнодобывающему сектору или крупным горнодобывающим компаниям, но в целом конкретные целевые показатели для горнодобывающей отрасли в части выбросов ПГ и загрязнения окружающей среды отсутствуют. Такая же ситуация наблюдается в сферах управления водными ресурсами и отходами, где меры в основном разрабатываются на общенациональном уровне.

Во всех трех странах сформированы правовые рамки экологической оценки и экспертизы горнодобывающих проектов, поскольку горнодобывающая деятельность усугубляет такие экологические проблемы, как деградация земель, выбросы парниковых газов, загрязнение и дефицит водных ресурсов, утрата биоразнообразия и образование опасных отходов. Эти правовые рамки, как правило, включают положения о стратегической экологической оценке (СЭО), а также об оценке воздействия на окружающую среду (ОВОС). Законодательство о горнодобывающей деятельности также предусматривает проведение оценки воздействия и предотвращение загрязнения, однако практическое правоприменение, мониторинг сточных вод и стимулы к водосбережению или внедрению циркулярных систем остаются ограниченными.

Особого внимания требуют накопленные отходы «наследия» горнодобывающей деятельности и хвостохранилища, поскольку в регионе расположено множество объектов накопленного хранения отходов и свалок, часть из которых содержит опасные вещества. Как производители урана, три страны сталкиваются с рисками радиоактивного загрязнения для местных сообществ и экосистем. Управление отходами «наследия» и хвостохранилищами должно оставаться ключевым элементом будущих стратегий развития горнодобывающей отрасли по мере расширения добычи КВМ.

Сектор КВМ опирается на традиционно важную роль добывающих отраслей в формировании внутренних доходов во всех трех странах. Вместе с тем он остается подверженным налоговым практикам многонациональных компаний, подрывающим государственные доходы. Сектор особенно уязвим к практикам размывания налоговой базы и перемещения прибыли (BEPS), включая занижение цен при экспорте минералов взаимосвязанным сторонам, некоммерческое внутригрупповое финансирование с перемещением прибыли через процентные вычеты, а также офшорные косвенные передачи (OIT) горнодобывающих лицензий, позволяющие избегать налогообложения прироста капитала.

Казахстан, Кыргызская Республика и Узбекистан постепенно приводят отдельные элементы налоговых систем в соответствие с международными стандартами. Однако существующие законодательные пробелы, от допускающих отклонения правил ценообразования и неэффективных режимов ограничения процентных вычетов до отсутствия эффективных норм налогообложения офшорных передач лицензий, продолжают создавать возможности для законного перемещения прибыли и подрывают мобилизацию внутренних доходов.

Правительства усиливают налоговое администрирование и международное сотрудничество для более эффективного выявления и устранения налоговых рисков в секторе КВМ. Обучение, техническая помощь и участие в международных инициативах, включая инициативу ОЭСР и программы «Налоговые инспекторы без границ» (TIWB), способствовали развитию инструментов оценки рисков и укреплению потенциала налоговых проверок, особенно в Казахстане и Узбекистане. Дальнейший прогресс будет зависеть от продолжения приведения налоговых систем в соответствие с международной лучшей практикой и инвестирования в специализированный потенциал налоговых органов для обеспечения эффективного применения норм.