Повышение безопасности и прозрачности в управлении критически важными минералами в Центральной Азии

4. Риски размывания налоговой базы и перемещения прибыли из-под налогообложения (BEPS) в секторе КВМ

Отрывок

Сектор критически важных минералов (КВМ) обладает значительным потенциалом доходов для правительств стран Центральной Азии; однако реализация этих выгод находится под угрозой из-за практик размывания налоговой базы и перемещения прибыли из-под налогообложения (Base Erosion and Profit Shifting - BEPS).

Секретариат ОЭСР провел обзор налоговых систем Казахстана, Кыргызской Республики и Узбекистана в части их применения к сектору КВМ с целью выявления законодательных пробелов, приводящих к рискам BEPS. Данный обзор высокого уровня показывает, что основные риски в секторе КВМ связаны с занижением цен при продаже минерального сырья, использованием финансирования от взаимосвязанных сторон для перемещения прибыли, а также передачей лицензий на горнодобывающую деятельность без надлежащей компенсации.

В данной главе представлены рекомендации по приведению налоговых нормативных рамок этих трех стран в соответствие с международными стандартами для снижения указанных рисков BEPS и обеспечения получения надлежащих государственных доходов от развития секторов КВМ.

Риски размывания налоговой базы и перемещения прибыли из-под налогообложения в секторе КВМ

Сектор критически важных сырьевых материалов (КВМ) предоставляет значительные возможности для получения доходов правительствами, однако эти потенциальные выгоды находятся под угрозой вследствие практик размывания налоговой базы и перемещения прибыли (BEPS). BEPS относится к стратегиям налогового планирования, которые многонациональные предприятия (МНП) используют для эксплуатации пробелов в налоговых правилах с целью искусственного переноса прибыли в юрисдикции с низким или нулевым налогообложением для минимизации или уклонения от уплаты налогов (OECD, 2025[1]).

В глобальном масштабе такие практики, по оценкам, ежегодно обходятся странам в сумму от 100 до 240 млрд долл. США в виде утраченных доходов (OECD, 2025[1]). Хотя комплексная оценка для Центральной Азии отсутствует, данные по другим ресурсозависимым регионам демонстрируют масштаб риска. В странах Африки к югу от Сахары практики BEPS в горнодобывающем секторе, по оценкам, ежегодно приводят к потерям бюджетов в размере от 470 до 730 млн долл. США (IMF, 2021[2]). Практики BEPS несоразмерно затрагивают развивающиеся экономики, богатые природными ресурсами, из-за их высокой зависимости от налога на прибыль организаций, особенно от МНП, а также относительно менее развитых правовых рамок и административных возможностей (OECD, 2025[1]).

В рамках данного проекта ОЭСР провела обзор ключевых положений налогового законодательства Казахстана, Кыргызской Республики и Узбекистана в части их применения к сектору КВМ с целью выявления законодательных пробелов, создающих риски BEPS. Хотя для более точного картирования и количественной оценки полного масштаба рисков BEPS в секторе КВМ каждой страны требуется дальнейшая работа, отчетливо выделяются три основных риска. Они связаны с законодательными пробелами, допускающими злоупотребляющие практики BEPS, включая:

1. занижение цен при продаже минерального сырья;

2. использование злоупотребляющих структур финансирования для проектов в секторе КВМ; и

3. структурирование сделок по продаже лицензий на горную добычу таким образом, чтобы избежать налогообложения, чаще всего посредством офшорных косвенных передач.

В главе далее определяются способы усиления национальных налоговых рамок для решения этих проблем, а также рассматривается, каким образом согласование с международными стандартами налоговой политики и лучшими практиками может способствовать снижению выявленных рисков BEPS. Глава основана на более чем десятилетней работе в рамках проекта ОЭСР/G20 по BEPS, который предоставляет правительствам правила и инструменты для противодействия уклонению от налогообложения, обеспечивая налогообложение прибыли там, где осуществляется экономическая деятельность, создающая эту прибыль, и где формируется добавленная стоимость.

В заключение кратко рассматриваются дополнительные риски и вызовы, возникающие в связи с расширением применения налоговых стимулов в секторе КВМ, а также типичные недостатки разработки политики по ним и администрирования. Комплексная оценка этих новых тенденций, однако, выходит за рамки данной главы и представляет собой направление для дальнейшего анализа.

Занижение цен на КВМ

Занижение цен является распространенным риском, наблюдаемым во многих богатых ресурсами странах, обладающих критически важными минералами, включая Австралию, Канаду и Монголию1. Вместо продажи минералов напрямую независимым покупателям по рыночным ценам компании могут продавать их связанным с ними сторонам, расположенным в юрисдикциях с низким или нулевым налогообложением, по ценам ниже рыночных, после чего такие стороны перепродают минералы по рыночной стоимости. Такая практика приводит к переносу части прибыли за пределы страны-производителя, тем самым уменьшая налогооблагаемую базу в юрисдикции, где осуществляется добыча или переработка минерала. Занижение цен может затрагивать широкий спектр критически важных минералов. В частности, некоторые налогоплательщики могут стремиться воспользоваться информационной асимметрией, особенно в отношении тех критически важных минералов, для которых еще не сформированы прозрачные рыночные механизмы ценообразования (такие как котируемые или индексные цены). Отсутствие ценовых ориентиров может затруднять определение надлежащей рыночной цены по принципу «вытянутой руки».

Специфические проблемы были выявлены в регионе, где налогоплательщики используют посредников, которые формально не входят в состав группы МНП, однако действуют согласованно с налогоплательщиком для достижения целей уклонения от налогообложения. Такие структуры могут функционировать как посредники или агенты либо использоваться в схемах разделенных платежей, при которых минерал первоначально продается по цене ниже рыночной, а разница выплачивается структурам, расположенным в юрисдикциях с низким или нулевым налогообложением. Эти схемы направлены на обход применения правил трансфертного ценообразования и особенно трудны для выявления из-за непрозрачности и существующих ограничений в эффективном обмене информацией в Центральной Азии.

Занижая цены на продажу минералов, компании уменьшают налогооблагаемую прибыль в стране-производителе, что приводит к снижению обязательств по налогу на прибыль организаций (Corporate Income Tax - CIT) и, в случаях, когда специальные роялти в горнодобывающем секторе взимаются с объема продаж, приводит к снижению выплат роялти. Такая практика также может уменьшать обязательства по налогам на горную ренту, основанным на прибыли. Кроме того, занижение цен может приводить к снижению налога у источника на дивиденды, поскольку более низкая прибыль, полученная на местном уровне, приводит к меньшим дивидендным выплатам, облагаемым налогом у источника.

Гипотетический пример в Таблице 1 иллюстрирует потенциальные потери доходов для страны (при допущении ставки налога на прибыль организаций в размере 25%, ставки роялти 5% и ставки налога у источника на дивиденды 5%2) за один год и 50 поставок критически важного минерала. Он также демонстрирует влияние незадекларированной стоимости других ценных минералов, таких как золото, которые часто присутствуют в экспорте минеральных концентратов, а не в экспорте конечной продукции (Таблица 4.1).

Таблица 4.1. Влияние занижения цен на критически важные минералы на бюджетные доходы

Поставка критически важных минералов	Цена по принципу «вытянутой руки» (млн долл. США)	Минерал оценен на 10% ниже цены по принципу «вытянутой руки» (млн долл. США)	Минерал оценен на 10% ниже цены по принципу «вытянутой руки», при этом золото не задекларировано (млн долл. США).
Валовая стоимость груза (20000 мегатонн) [A]	39.50	35.55	32.70
Производственные затраты [B]	22.50	22.50	22.50
5% роялти к уплате [5% x A = C]	1.98	1.78	1.64
Налогооблагаемая база по налогу на прибыль организаций [A – B -C = D]	15.03	11.27	8.57
25% налога компании к уплате [25% x D = E]	3.76	2.82	2.14
Общий налоговый доход с одной поставки от CIT и роялти [C + E]	5.73	4.60	3.78
Потеря дохода на одну поставку		1.14	1.96
Потеря доходов - 50 поставок в год		56.78	97.75
5% налог у источника (WHT) на дивиденды (5% x [D-E])	0.56	0.42	0.32
Потеря WHT - одна поставка в год		0.14	0.24
Потеря WHT - 50 поставок в год		7.04	12.11
Общие потери дохода – 50 поставок в год		63.82	109.86

Источник: анализ ОЭСР.

Искаженное ценообразование по другим операциям вдоль цепочки создания стоимости минерального сырья

Помимо занижения цен на экспорт минералов, компании могут искажать ценообразование по другим операциям вдоль цепочки создания стоимости минерального сырья, таким как фрахт, офшорные услуги и закупки. Такие практики часто происходят одновременно с занижением экспортных цен и имеют аналогичное фискальное воздействие, поскольку уменьшают налоговую базу по налогу на прибыль организаций, базу налога у источника на дивиденды и, потенциально, налоги на горную ренту, если они основаны на прибыли.

Международная лучшая практика для противодействия занижению цен на критически важные минералы заключается в наличии надежного законодательства по трансфертному ценообразованию и хорошо подготовленной налоговой администрации, способной применять это законодательство для выявления и проверки рисков занижения цен. Руководство ОЭСР по трансфертному ценообразованию (OECD Transfer Pricing Guidelines – OECD TPG) (OECD, 2022[3]) содержит согласованные на международном уровне принципы, на которых основывается законодательство в области трансфертного ценообразования. OECD TPG требует, чтобы все операции между связанными между собой сторонами осуществлялись по цене, соответствующей принципу «вытянутой руки», то есть по цене, которая в сопоставимых обстоятельствах была бы согласована между независимыми сторонами. Это направлено на предотвращение манипулирования ценами по операциям между взаимосвязанными сторонами с целью получения выгодных налоговых результатов.

В отношении КВМ это означает, что компания, продающая минералы взаимосвязанной стороне, должна получать цену по принципу «вытянутой руки», которая затем используется для расчета роялти за добычу и обязательств организаций по налогам в юрисдикции, где действует данная компания. Возникают вопросы относительно применения данного принципа к долгосрочным договорам купли-продажи между взаимосвязанными сторонами, в частности в части того, должна ли цена быть фиксированной или привязанной к индексу. В конечном счете применяются те же соображения, то есть условия ценообразования по таким долгосрочным контрактам должны отражать то, о чем договорились бы независимые стороны в сопоставимых экономических условиях.3 Это требует сопоставления не только самой цены или механизма ценообразования, предусмотренного конкретным договором, но и того, насколько этот механизм и более широкие договорные условия соответствуют практике между независимыми сторонами в сопоставимых обстоятельствах.

Определение цены по принципу «вытянутой руки» для критически важных минералов является сложной задачей, учитывая, что для каждого минерала характерны уникальные цепочки поставок и динамика спроса. OECD TPG содержит рекомендации по ценообразованию товарных операций, особенно в пунктах 2.18-2.22. В нем в первую очередь рекомендуется применение метода сопоставимой рыночной цены (СРЦ) для определения цены по принципу «вытянутой руки» в отношении товарных операций. В соответствии с методом СРЦ цена по принципу «вытянутой руки» для минерала, по существу, представляет собой соответствующую котируемую цену4, при этом могут потребоваться корректировки с учетом определенных условий сделки, например, специфических характеристик реализуемого минерала, сроков и условий поставки и других факторов. При возможности определять сопоставимые неконтролируемые операции, метод СРЦ является наиболее прямым и надежным способом применения принципа «вытянутой руки». Следует предпринимать все усилия для корректировки данных таким образом, чтобы они могли быть надежно использованы. Любой альтернативный метод, рассматриваемый вместо метода СРЦ в отношении минерального сырья, должен стремиться к воспроизведению рыночных факторов, таких как спрос и предложение, и надлежащим образом учитывать стоимость реализуемого товара.

Проблемы возникают в случаях, когда соответствующий минерал не обращается на устоявшихся и прозрачных рынках, и, следовательно, отсутствует надежная котируемая цена или сопоставимые рыночные сделки, по принципу «вытянутой руки». Это также может иметь место, когда минерал реализуется в промежуточной форме, поскольку для таких стадий процесса обработки часто отсутствует котируемая цена. Эти обстоятельства не должны препятствовать применению метода СРЦ в той мере, в какой могут быть внесены соответствующие корректировки для определения цены.5 по принципу «вытянутой руки». Если корректировки невозможны, OECD TPG предусматривает применение других методов. Дополнительные рекомендации содержатся в инструментарии «Решение проблем доступа к сопоставимым данным для анализа трансфертного ценообразования», опубликованном Платформой для сотрудничества в области налогообложения (ПСОН), который включает дополнительный отчет «Устранение информационных пробелов в отношении цен на минералы, реализуемые в промежуточной форме» (The Platform for Collaboration on Tax, 2017[4]).

В целях предоставления практических рекомендаций с учетом отраслевой специфики, ОЭСР в сотрудничестве с Межправительственным форумом по горнодобывающей промышленности, минералам, металлам и устойчивому развитию (IGF) опубликовала серию инструкций для помощи налоговым администрациям в ценообразовании минералов для целей трансфертного ценообразования – включая общий рамочный документ и специализированные руководства по литию, бокситам, а также разрабатываемое руководство по меди (OECD; IISD, 2023[5]); (OECD, IISD, 2024[6]); (OECD, IISD, 2023[7]); (OECD, IISD, 2025[8]).

Злоупотребляющие структурирование и ценообразование финансирования горнодобывающих операций

В настоящем отчете злоупотребляющее финансирование означает схемы финансирования между взаимосвязанными сторонами, структурированные таким образом, чтобы достигать результатов BEPS. Такие схемы, как правило, направлены на искусственное увеличение вычетов, связанных с долговыми обязательствами (в форме процентов или эквивалентных платежей), например, посредством квалификации фактического финансирования в форме собственного капитала как долга, чрезмерного наращивания уровня задолженности или договорного установления завышенной процентной ставки. Некоторые схемы также могут опираться на эффекты гибридного несоответствия.

Потребности в финансировании в горнодобывающей отрасли, как правило, очень высоки, особенно на стадиях разведки и разработки, когда требуются значительные капитальные вложения, но рудник или проект еще не генерирует доход. Помимо внутренних источников финансирования, компании финансируют свою деятельность за счет долга или собственного капитала. Как правило, компании могут заявлять налоговый вычет по процентам, уплаченным по долговым обязательствам, однако аналогичной возможности для вычета выплат, связанных с собственным капиталом, не существует. Когда средства доступны в рамках группы МНП и вопрос заключается в юридическом структурировании финансирования, по соображениям налоговой оптимизации компании часто выбирают долговое финансирование, чтобы воспользоваться налоговым вычетом по начисленным процентам и другими потенциальными вычетами, например, по курсовым разницам, возникающим в связи с задолженностью.

Если такое финансирование предоставляется связанной стороной, могут возникнуть две основные проблемы. Во-первых, финансирование, предоставляемое акционерами в форме собственного капитала для конкретного проекта, может быть структурировано как внутрикорпоративный заем с целью получения налоговых вычетов. Во-вторых, такой заем от связанной стороны может предусматривать процентную ставку, не соответствующую принципу «вытянутой руки», либо иные условия для максимизации налоговых вычетов. Таким образом, проблема может заключаться как в чрезмерной процентной ставке, так и в чрезмерном объеме задолженности, что приводит к избыточным процентным вычетам в стране заемщика, при этом прибыль переносится (посредством уплаты процентов) в страну, где находится кредитор. Дополнительные сложные вопросы возникают при определении надлежащих условий, таких как процентная ставка, для конкретного соглашения финансирования между связанными сторонами. Это включает вопрос о том, следует ли при определении процентной ставки учитывать только профиль риска должника/заемщика как самостоятельной организации или также учитывать его принадлежность к группе МНП. Глава X OECD TPG содержит рекомендации по данному вопросу и признает значимость членства в группе МНП при определении кредитного рейтинга должника аналогично тому, как это осуществлялось бы между независимыми сторонами в сопоставимых обстоятельствах.6

Данный риск может быть особенно выражен на стадии разведки, когда высокий уровень риска проекта затрудняет привлечение долгового финансирования от третьих сторон. Значительное число разведочных проектов не приводит к обнаружению коммерчески целесообразных месторождений. Независимые инвесторы, как правило, готовы инвестировать средства в столь рискованные проекты только при условии возможности участия в значительном потенциале роста стоимости в случае успешной разведки. По этой причине разведочные компании (включая так называемые «юниорные» компании) в основном полагаются на финансирование за счет собственного капитала. Однако в контексте связанных сторон и в рамках многонациональных групп инвестиции на этих ранних и высокорисковых стадиях часто структурируются как долговое финансирование между связанными сторонами под высокие процентные ставки с целью использования налоговых преимуществ, связанных с долговым финансированием. Это приводит к потенциально высоким налоговым вычетам на ранних стадиях, способствующим размыванию налоговой базы еще до перехода проекта к стадии разработки. В силу ограниченных возможностей лишь немногие налоговые администрации уделяют внимание данному риску BEPS на раннем этапе горнодобывающего проекта. В сочетании со сроками исковой давности и длительным периодом переноса убытков на будущее, как показали результаты программ «Налоговые инспекторы без границ»7 (Tax Inspectors Without Borders - TIWB) в Монголии и Казахстане, данная практика широко распространена в Центральной Азии (OECD, 2025[9]; OECD, 2022[10]).

Чрезмерные процентные платежи широко распространены в операциях МНП в целом и были рассмотрены в отчете по Действию 4 Плана BEPS (OECD, 2015[11]), а также в совместном документе ОЭСР и IGF «Ограничение влияния чрезмерных процентных вычетов на доходы от горнодобывающей деятельности» (IISD/OECD, 2018[12]). В таких странах, как Австралия и Норвегия, имели место громкие и значительные споры по данному вопросу.8 Данная проблема также была определена как повсеместная в Центральной Азии, и уже предпринимаются первоначальные меры для оказания помощи странам в решении этой задачи. В Казахстане ОЭСР и TIWB провели обширное обучение по данной тематике с учетом значимости риска для страны,9 и аналогичное обучение было проведено ОЭСР и IGF в Монголии.10

Вставка 4.1. Отчет по Действию 4 Плана BEPS

В 2015 году ОЭСР опубликовала отчет «Ограничение размывания налоговой базы посредством вычетов по процентам и другим финансовым платежам, Действие 4 – Итоговый отчет 2015 года». Это был один из 15 отчетов по Действиям BEPS, выпущенных в рамках Проекта ОЭСР/ «Группы двадцати» по размыванию налоговой базы и перемещению прибыли из-под налогообложения.

Основное внимание в данном отчете уделялось обеспечению того, чтобы компании не минимизировали налоговые обязательства ненадлежащим образом за счет чрезмерных вычетов, связанных с долговым финансированием. Ключевая рекомендация отчета заключается в том, что ограничения на чистые вычеты по финансированию организации должны быть напрямую связаны с уровнем ее экономической активности, исходя из налогооблагаемой прибыли до вычета чистых процентных расходов, амортизации и износа (EBITDA). Рекомендуемый предел устанавливается посредством правила фиксированного коэффициента, составляющего 10-30% налоговой EBITDA. Таким образом, налоговая база не может быть полностью размыта за счет финансовых схем. Для обеспечения разумных результатов вычеты, превышающие установленный предел, могут переноситься на будущие периоды и учитываться в рамках установленного фиксированного коэффициента.

Если страна намерена внедрить данную рекомендацию, ей необходимо принять соответствующее национальное законодательство.

Источник: ОЭСР

Риски BEPS, связанные с колебаниями валютных курсов

Учитывая долгосрочный характер добывающих проектов, в рамках которых финансовые соглашения могут действовать на протяжении нескольких лет или даже десятилетий, данный риск может приводить к значительному перемещению прибыли из стран-производителей в течение продолжительного периода. Проблема долгового структурирования финансирования усугубляется колебаниями валютных курсов, поскольку большинство долговых инструментов номинированы в иностранной валюте, тогда как валюты большинства стран Центральной Азии в последние годы постепенно девальвировались. Это означает, что обязательства, отражаемые в балансе заемщика, постепенно увеличиваются в выражении в местной национальной валюте. Курсовые разницы признаются в качестве дополнительных налоговых вычетов в юрисдикции заемщика, способствуя размыванию налоговой базы, при этом, как правило, не представляя собой налогооблагаемый доход в юрисдикции контрагента. Если кредитор и заемщик являются (что часто имеет место) связанными между собой сторонами, это становится простой стратегией BEPS и может также проявляться в форме беспроцентных займов. При значительных колебаниях валютных курсов одни лишь курсовые разницы по таким беспроцентным займам могут размывать налоговую базу и даже приводить к образованию убытков, переносимых на будущие периоды.

Риски классификации долга и собственного капитала

Дополнительные проблемы могут возникать в случаях, когда фактическая инвестиция в форме собственного капитала рассматривается как долг для целей налогообложения, что позволяет заемщику заявлять вычеты по процентам и курсовым разницам. В юрисдикции кредитора тот же инструмент, однако, может рассматриваться как собственный капитал для целей налогообложения. Несогласованная классификация долга и собственного капитала между юрисдикциями может приводить к существенному размыванию налоговой базы. Такое несоответствие в применение налогообложения означает, что проценты и курсовые разницы учитываются как вычитаемые расходы в юрисдикции, где осуществляется горнодобывающая деятельность, тогда как соответствующий доход в другой юрисдикции рассматривается как доход от собственного капитала (дивиденды) и подлежит льготному налогообложению (в большинстве случаев освобождается от налогообложения). Данный результат, с вычетом и с последующим невключением, часто используется в практиках BEPS и описывается как схема гибридного несоответствия. Конкретные рекомендации были сформулированы в рамках Проекта BEPS в отчете по Действию 2 (OECD, 2015[13]), однако ни одна страна Центральной Азии пока не урегулировала данную проблему, и эти рекомендации остаются актуальными для всех трех стран, рассматриваемых в данном исследовании.

Вставка 4.2. Отчет по Действию 2 Плана BEPS

В 2015 году ОЭСР опубликовала отчет «Нейтрализация последствий схем гибридных несоответствий, Действие 2 – Итоговый отчет 2015 года». Это был один из 15 отчетов по Действиям BEPS, выпущенных в рамках Проекта ОЭСР/G20 по размыванию налоговой базы и перемещению прибыли из-под налогообложения.

В данном отчете рассматривались схемы «гибридных несоответствий», которые приводят к результатам двойного избегания налогообложения. Такие схемы основываются на различиях в классификации и налоговом режиме для финансовых инструментов или юридических лиц в соответствии с национальным законодательством двух или более юрисдикций.

Ключевая рекомендация отчета заключается в нейтрализации последствий таких схем посредством набора первичных и вторичных правил, согласующих налоговые результаты и предотвращающих эффект двойного избегания налогообложения. В контексте финансовых инструментов это может быть достигнуто либо путем отказа в предоставлении налогового вычета, который в противном случае был бы разрешен в юрисдикции заемщика (с учетом налогового режима в юрисдикции кредитора), либо путем включения соответствующего дохода в налогооблагаемую базу (в случаях, когда он в противном случае был бы освобожден от налогообложения, но вычет был предоставлен в юрисдикции заемщика).

Риски, возникающие при передаче лицензий на горнодобывающую деятельность

Офшорная косвенная передача (offshore indirect transfer - OIT) лицензии на горную добычу осуществляется посредством продажи акций иностранной холдинговой компании, владеющей акциями местной компании, которая, в свою очередь, владеет лицензией на добычу. Хотя для таких косвенных передач могут существовать и коммерческие причины, это создает риск BEPS, требующий внимательного рассмотрения.

Офшорная косвенная передача (OIT) лицензий на добычу может позволить инвесторам избежать местного налогообложения значительных приростов капитала, полученных от продажи внутренних ресурсных активов. Лицензии на горнодобывающую деятельность предоставляют их держателю право на разведку или добычу минералов в определенном месте. В этой связи лицензия может приобретать чрезвычайно высокую стоимость, определяемую значимостью и экономикой соответствующего минерального месторождения, мировыми ценами и дефицитностью конкретного минерала. Инвесторы в данном секторе могут продавать ценные лицензии на добычу напрямую или передавать их косвенно путем продажи акций компаний, владеющих такими лицензиями. Как правило, доход или прирост от прямой продажи лицензии на добычу подлежит налогообложению, чаще всего как часть прибыли от предпринимательской деятельности или прироста капитала компании - владельца лицензии. Однако косвенная передача лицензии на добычу, осуществляемая посредством передачи акций, зачастую не облагается налогом либо может подлежать более благоприятному налоговому режиму, например как прирост капитала от продажи акций. Такое различие в налоговом режиме в сочетании с возможностью структурирования подобных сделок в сложной форме с использованием нескольких уровней холдинговых компаний в различных юрисдикциях с низким или нулевым налогообложением является распространенной техникой уклонения от налогообложения. В результате подобных практик страны, богатые минеральными ресурсами, лишаются значительных налоговых поступлений (Вставка 4.3).

Вставка 4.3. Схемы OIT – пример дела Petrotech

Примером схемы OIT является дело Petrotech в Перу. В 2009 году компании Ecopetrol Colombia и Korea National Oil Corp приобрели зарегистрированную в Хьюстоне компанию Offshore International Group Inc., основным активом которой была Petrotech Peruana (владелец лицензии), компания, зарегистрированная и являющаяся резидентом Перу и третьим по величине производителем нефти в стране. Ее купили у компании Petrotech International, зарегистрированной в штате Делавэр, приблизительно за 900 млн долл. США. Поскольку на тот момент налоговое законодательство Перу не содержало специального положения, предусматривающего налогообложение офшорных косвенных продаж, данная сделка осталась необлагаемой налогом в Перу. Потенциальные недополученные налоговые доходы Перу оценивались в 482 млн долл. США.

Источник: (The Platform for Collaboration on Tax, 2020[14])

Для обеспечения нейтральности и добропорядочности налоговой системы странам следует рассмотреть возможность внедрения надежных правил, позволяющих реализовывать налоговые права в отношении передачи столь ценных лицензий на горную добычу. Рекомендуемый подход к такому законодательству изложен в документе «Налогообложение офшорных косвенных передач – Практический инструментарий» (Инструментарий ПСОН), совместной инициативе МВФ, ОЭСР, ООН и Всемирного банка (The Platform for Collaboration on Tax, 2020[14]). В руководстве предлагаются две модели национального законодательства. Странам следует выбрать наиболее подходящий подход с учетом их обстоятельств (Вставка 4.4).

Вставка 4.4. Законодательные варианты для противодействия схемам OIT

Инструментарий по OIT предлагает два законодательных подхода к национальному регулированию, которые могут обеспечить эффективное налогообложение OIT.

Первая модель возлагает налоговое бремя на резидентную организацию-владельца лицензии. При осуществлении OIT предполагается фиктивное отчуждение и повторное приобретение лицензии на добычу. Соответственно, резидентная организация уплачивает налог на прирост капитала, накопленный по лицензии на момент осуществления OIT.

Вторая модель возлагает налоговое бремя на нерезидентного продавца акций и требует механизма обеспечения для гарантирования эффективного взыскания налога, зачастую предусматривая вторичную налоговую ответственность для внутреннего налогоплательщика в случае неисполнения налогового обязательства нерезидентом.

Источник: (The Platform for Collaboration on Tax, 2020[14])

Высокоуровневый анализ законодательных пробелов и рекомендации

Несмотря на постепенные усилия Казахстана, Кыргызской Республики и Узбекистана по совершенствованию и приведению налоговых систем в соответствие с международными стандартами и лучшими практиками, ряд аспектов их налоговых рамок пока не соответствует международным стандартам, что потенциально усиливает риски BEPS в секторе КВМ. Способность страны противодействовать рискам BEPS зависит от ее налогового законодательства, поскольку налоговая администрация может реагировать на риски BEPS только в пределах, допускаемых законом. Если правовая база отклоняется от международных стандартов и лучших практик, отдельные риски BEPS могут усиливаться и даже приобретать характер формально допустимых практик, которые не могут быть оспорены налоговой администрацией. Напротив, многие риски BEPS могут быть снижены при условии тщательной разработки правовой базы в соответствии с международными стандартами и лучшими практиками, поскольку такие практики становятся незаконными, и большинство МНП воздержатся от участия в деятельности, прямо признанной недопустимой.

Обзор фискальных рамок этих стран в сочетании с отзывами, полученными в рамках других программ по наращиванию потенциала, выявил ряд отклонений от международных стандартов, которые затрудняют эффективное противодействие трем основным специфическим рискам BEPS в секторе критически важных минералов: занижению цен на критически важные минералы, злоупотребляющим структурированию и ценообразованию финансирования горнодобывающих проектов, и офшорным косвенным передачам лицензий на добычу.

Общая рекомендация 1: ввести и обеспечить применение надежного законодательства для решения выявленных в настоящем отчете проблем BEPS

Странам, стремящимся эффективно противодействовать выявленным в данном отчете рискам и вызовам BEPS, потребуется принятие законодательных мер для полного приведения национальной правовой базы в соответствие с международными стандартами и лучшими практиками. Без законодательных изменений часть этих рисков BEPS останется нерешенной, и выявленные проблемы продолжат подрывать доходный потенциал сектора КВМ. Как показано в иллюстративном примере в Таблица 4.1, влияние на государственный бюджет может быть значительным. Если данные проблемы не устраняются в течение нескольких лет или десятилетий, потери доходов могут существенно ограничить потенциал развития страны и привести к упущенным возможностям.

После принятия законодательства, приведенного в соответствие с международными стандартами и лучшими практиками, МНП могут выбрать добровольное соблюдение таких законодательных улучшений. Вероятность участия МНП в злоупотребляющих практиках BEPS снижается, если первичное законодательство устанавливает четкие правила, соответствующие международным стандартам. Эффект добровольного соблюдения может быть дополнительно усилен посредством целевых разъяснений, касающихся конкретных проблем BEPS, которые уточняют применение норм первичного законодательства. Тем не менее в мировой практике имеются случаи, когда МНП продолжают использовать практики BEPS, особенно если налоговая администрация не располагает необходимыми административными возможностями или доступом к информации из других юрисдикций. Это подчеркивает важность дополнительных рекомендаций, изложенных ниже.

В целях правовой определенности важно обеспечить, чтобы любые рекомендуемые изменения законодательства применялись только перспективно – в отношении будущих налоговых периодов. Не рекомендуется вводить новые обязательства по соблюдению требований или налоговые обязательства ретроспективно, с обратной силой. Это также означает, что момент введения таких изменений имеет критическое значение. Чем раньше страны предпримут законодательные шаги, тем быстрее они смогут воспользоваться эффектом добровольного соблюдения. Вместе с тем могут возникнуть сложные юридические вопросы относительно того, должны ли инвесторы, пользующиеся специальными положениями о фискальной стабильности в инвестиционных соглашениях, быть освобождены от применения таких законодательных изменений, направленных на устранение существующих слабых мест законодательства, способствующих практикам BEPS.

Преобладающая и широко поддерживаемая позиция по данному вопросу заключается в том, что добросовестные меры по противодействию уклонению от налогообложения либо интерпретация действующего законодательства принимающими государствами в целях защиты налоговой базы от BEPS, соответствующие признанной международным сообществом налоговой практике, не рассматриваются как изменение законодательства, ограниченное положениями о фискальной стабилизации, заключенными между инвесторами и правительствами. Такие положения не должны препятствовать законному применению обновленных и усиленных мер по противодействию уклонению, которые лишь обеспечивают функционирование налоговой системы в соответствии с ее назначением и не являются новыми налогами (OECD, 2020[15]).

Общая рекомендация 2: усилить подотчетность МНП в сфере ответственного налогового поведения

Хотя законодательные реформы могут повысить добропорядочность и справедливость налоговых систем, МНП также несут ответственность за приведение своей налоговой практики в соответствие с принципами, изложенными в Руководящих принципах ОЭСР для многонациональных предприятий по ответственному ведению бизнеса. Эти Руководящие принципы - более подробно рассматриваемые в Главе 1 - призывают предприятия вносить вклад в устойчивое развитие и предотвращать или смягчать неблагоприятные последствия для людей, окружающей среды и общества.

Два принципа в рамках Руководящих принципов имеют особое значение для налогообложения: во-первых, МНП должны соблюдать как букву, так и дух закона; во-вторых, они должны интегрировать вопросы налогового управления и соблюдение налоговых требований в свои общие системы управления рисками и корпоративного надзора. Оба принципа напрямую связаны с вопросами и проблемами, описанными в настоящем отчете. В случае соблюдения МНП буквы и духа закона будет меньше компаний, вовлеченных в практики BEPS, основанные на использовании пробелов и лазеек в налоговом законодательстве. Кроме того, рассмотрение вопросов налогового соблюдения на уровне советов директоров и обеспечение надлежащего управления рисками способствует ответственному ведению бизнеса. Хотя ответственность за надлежащее налоговое поведение в конечном счете лежит на МНП, проактивное и прозрачное взаимодействие правительств с бизнес-сообществом крайне важно и, при поддержке эффективного налогового администрирования и контроля, может иметь большое значение. Такое сотрудничество способствует соблюдению указанных принципов и укрепляет взаимное доверие и подотчетность между правительствами и предприятиями.

Общая рекомендация 3: обеспечить прозрачность деятельности МНП и создать поддерживающую среду для проведения целевой оценки рисков и аудита посредством усиленной системы налоговой прозрачности

Налоговая администрация должна иметь доступ к информации, позволяющей выявлять риски BEPS, обнаруживать потенциальное несоблюдение требований и обеспечивать применение соответствующего законодательства. В отчете по Действию 13 Плана BEPS (OECD, 2015[16]) ОЭСР рекомендует странам требовать от МНП представления трех документов по трансфертному ценообразованию: странового отчета (Country-by-country - CbC), мастер-файла и локального файла (см.Вставка 4.5). В особенности в случае отчетов CbC существует дополнительная необходимость обмена такой информацией между странами и создания правовых и безопасных систем для обмена конфиденциальной информацией о налогоплательщиках. Это может осуществляться через межправительственные механизмы, такие как многосторонняя Конвенция ОЭСР о взаимной административной помощи по налоговым делам (MAAC),11 двусторонние налоговые соглашения или соглашения об обмене налоговой информацией.

MAAC обеспечивает многосторонний автоматический обмен информацией, включая автоматический обмен отчетами CbC, более чем со 100 юрисдикциями через многосторонние соглашения компетентных органов по обмену отчетами CbC (MCAA). Подписав одно MCAA, юрисдикция получает доступ к сети обмена всех других участвующих юрисдикций без необходимости вести переговоры и заключать двусторонние соглашения с каждым партнером по обмену.

MAAC позволяет юрисдикциям запрашивать широкий спектр информации, включая данные CbC, которые могут служить отправной точкой для углубленного анализа операций группы МНП. В то время как Казахстан является участником MAAC, а Узбекистан запросил приглашение к присоединению к MAAC, Кыргызская Республика могла бы рассмотреть преимущества присоединения к данной Конвенции.

Глобальный форум по прозрачности и обмену информацией для налоговых целей (Глобальный форум) является многосторонней платформой, продвигающей административное сотрудничество в налоговой сфере, и в настоящее время объединяет 172 юрисдикции, участвующие на равных условиях. Глобальный форум предоставляет поддержку и обучение развивающимся странам по эффективному использованию всех форм обмена информацией. В то время как Казахстан и Узбекистан являются членами Глобального форума и имеют доступ к технической помощи по наращиванию потенциала, Кыргызская Республика могла бы рассмотреть преимущества членства.

Вставка 4.5. Документация по трансфертному ценообразованию

Действие 13 Плана BEPS рекомендует, чтобы юрисдикции требовали от МНП подготовки стандартизированной трехуровневой документации по трансфертному ценообразованию: отчета CbC, мастер-файла и локального файла. В совокупности эти документы направлены на повышение налоговой прозрачности и оказание помощи налоговым администрациям в более эффективном выявлении и устранении рисков трансфертного ценообразования.

Трехуровневый подход преследует три основные цели: (i) обеспечить, чтобы МНП надлежащим образом учитывали правила трансфертного ценообразования при установлении цен по операциям между взаимосвязанными компаниями; (ii) предоставить налоговым администрациям информацию, необходимую для проведения целевой оценки рисков; и (iii) поддержать проведение сфокусированных и эффективных проверок при необходимости.

Каждый документ выполняет отдельную функцию:

• Мастер-файл предоставляет общую картину группы МНП в целом, включая характер ее глобальной деятельности, общую политику трансфертного ценообразования и глобальное распределение доходов и экономической деятельности. Он помогает налоговым администрациям понять, каким образом создается и распределяется стоимость внутри группы.

• Локальный файл сосредоточен на местной организации. Он содержит подробную информацию о конкретных внутригрупповых операциях, осуществляемых в определенной юрисдикции. Информация, требуемая в локальном файле, дополняет мастер-файл и способствует достижению цели обеспечения соблюдения налогоплательщиком принципа «вытянутой руки».

• Отчет CbC предусматривает представление агрегированных данных по каждой юрисдикции, в которой действует МНП, с указанием местонахождения прибыли, работников и уплаченных налогов. Отчеты CbC предназначены исключительно для оценки рисков на высоком уровне. Они не заменяют детальный анализ трансфертного ценообразования и не должны использоваться самостоятельно для внесения корректировок по трансфертному ценообразованию.

  При эффективном внедрении и поддержке механизмами обмена информацией такая система документации усиливает способность налоговой администрации своевременно выявлять риски BEPS, направлять ресурсы аудита в наиболее приоритетные области и содействовать добровольному соблюдению требований без создания чрезмерной административной нагрузки на соблюдение.

Казахстан стал первой страной в регионе Центральной Азии, внедрившей трехуровневую документацию по трансфертному ценообразованию. Кроме того, он располагает правовой базой, позволяющей осуществлять эффективный обмен информацией с большинством соответствующих юрисдикций мира, подписав и ратифицировав MAAC в 2013 и 2015 годах соответственно. Поскольку Казахстан также внедрил механизмы автоматического обмена информацией, он может участвовать в автоматическом обмене информацией о банковских счетах (в рамках Общего стандарта отчетности), а также в обмене становыми отчетами. Он также может запрашивать административную помощь в различных формах более чем у 115 юрисдикций по всему миру, включая юрисдикции с низким или нулевым налогообложением, с которыми у Казахстана отсутствуют иные международные договорные инструменты для запроса и получения такой помощи (OECD, 2026[17]).

Общая рекомендация 4: обеспечить высокий уровень квалификации в налоговом администрировании путем создания соответствующих условий профессиональной карьеры, а также проведения политики, способствующей привлечению и удержанию квалифицированных специалистов

Выявление и аудит рисков BEPS, а также применение соответствующего законодательства требуют значительного административного потенциала в налоговом администрировании. Налоговые администрации Казахстана, Кыргызской Республики и Узбекистана находятся на разных этапах развития, при этом их способность решать вопросы международного налогообложения сформировалась сравнительно недавно. Рассматриваемые в данной главе вызовы BEPS носят сложный характер и требуют высококвалифицированного персонала для выявления и проверки таких практик. Необходимые навыки включают углубленные знания в области международного налогообложения и трансфертного ценообразования, глубокое понимание сектора критически важных минералов и корпоративных финансов, а также владение иностранными языками. Поскольку сотрудники налоговых администраций часто взаимодействуют с иностранными инвесторами и МНП, их деятельность также представляет налоговую администрацию во внешней среде. Если администрации не инвестируют в привлечение, развитие и удержание необходимой базы экспертных знаний, налогоплательщики могут воспринимать это как сигнал о том, что соблюдение законодательства не обеспечивается эффективно. Кроме того, при недостаточном уровне знаний или навыков у специалистов налоговой администрации возможно неверное толкование фактов и обстоятельств конкретного дела, что приводит к неправильным налоговым оценкам в соответствии с международными стандартами. Отсутствие таких экспертных знаний может негативно сказаться не только на налоговых поступлениях, но и на инвестиционном климате. Всем трем странам необходимо предпринять дополнительные усилия в данном направлении, обеспечив при этом привлекательность налоговой администрации как работодателя для высококвалифицированных специалистов и профессионалов.

Анализ существующих пробелов на национальном уровне

Казахстан

Ключевая проблема 1: Способность по применению законодательства о трансфертном ценообразовании все еще находится на стадии развития

Казахстан постепенно приводит свое законодательство о трансфертном ценообразовании в соответствие с международными стандартами, особенно после реформ, проведенных в 2024-2025 годах; однако возможность налоговой администрации по эффективному обеспечению исполнения данной относительно новой правовой базы все еще развивается. Законодательство о трансфертном ценообразовании содержит меры, снижающие риск занижения цен на минеральное сырье. Закон предусматривает применение метода СРЦ в качестве метода по умолчанию для операций с критически важными минералами и другими минеральными товарами. Законодательством также предусмотрено внесение соответствующих корректировок12для определения надлежащей цены по принципу «вытянутой руки». Для стимулирования добровольного соблюдения, на основании пункта 10 статьи 10 Закона о трансфертном ценообразовании, Казахстан дополнительно разработал вторичную нормативную базу, содержащую методологию ценообразования для отдельных видов товаров.13 В случае соблюдения налогоплательщиками данной методологии налоговая администрация ограничивает контрольные мероприятия проверкой ее применения в конкретных случаях. Данные разъяснения существенно способствовали повышению налоговой определенности и укреплению добровольного соблюдения. Однако в настоящее время данная методология не охватывает большинство критически важных минералов, и существует потенциал для расширения ее сферы действия путем разработки дополнительной соответствующей инструкции.

Несмотря на наличие прочной правовой базы, Казахстан продолжает сталкиваться с потерями доходов вследствие занижения цен на минеральное сырье, что подтверждается недавними выводами программы TIWB. Некоторые МНП предпочитают не соблюдать требования, полагая, что потенциальные выгоды от уклонения от налогообложения в Казахстане превышают риски и последствия выявления. Это подчеркивает важность продвижения корпоративной ответственности в сфере налогообложения, но еще более критически указывает на необходимость наличия высококвалифицированной и надлежащим образом обеспеченной ресурсами налоговой администрации, оснащенной надежными инструментами оценки рисков для обеспечения соблюдения требований без создания чрезмерных издержек для деловой деятельности.

Одной из ключевых целей Казахстана является поощрение добровольного соблюдения посредством совершенствования процессов оценки рисков, а также привлечение, развитие и удержание высококвалифицированных специалистов в налоговой администрации и конструктивное взаимодействие с налогоплательщиками. На основе предыдущих рекомендаций ОЭСР Комитет государственных доходов достиг значительного прогресса в 2022-2023 годах, завершив первый этап формирования специализированной команды по трансфертному ценообразованию в центральном аппарате в составе девяти экспертов. В состав команды входят специалисты, привлеченные из частного сектора, обладающие ценным практическим опытом и отраслевыми знаниями. Инвестиции в развитие специализированного человеческого капитала уже принесли значительные результаты. В период с 2022 по 2025 год общая сумма доначисленных налогов составила приблизительно 566,4 млн долл. США, из которых около 363,6 млн долл. США были взысканы, а оставшаяся часть находится на стадии административного и судебного обжалования. Усиление проактивной оценки рисков в сочетании с мерами по поощрению добровольного соблюдения также дало значительные результаты: дополнительно около 73,7 млн долл. США были получены в результате добровольных корректировок налогоплательщиков без прямого вмешательства налоговой администрации. Такие стратегии обеспечения соблюдения существенно повышают общий уровень налоговой дисциплины и сокращают количество дел, требующих длительных и сложных судебных разбирательств. Тем не менее необходимы дальнейшие усилия для продолжения укрепления данного пула профессиональных экспертов и, с учетом масштаба и значимости экономики Казахстана, для распространения этих возможностей на региональные уровни налоговой администрации.

Рекомендация: продолжать и поддерживать инвестиции в развитие потенциала налоговой администрации на центральном и региональном уровнях для эффективного применения законодательства о трансфертном ценообразовании. Дополнительно совершенствовать инструменты и стратегии оценки и мониторинга рисков для обеспечения раннего выявления отклонений от принципа «вытянутой руки», а также расширять инициативы по добровольному соблюдению и инструктировать налогоплательщиков соблюдать требования.

Ключевая проблема 2: использование офшорных торговых хабов МНП остается широко распространенной практикой

Основная проблема, выявленная в ходе программы TIWB, связана с продолжающимся использованием МНП офшорных торговых хабов. Офшорные торговые хабы представляют собой структуры, расположенные в юрисдикциях с низким или нулевым налогообложением, которые приобретают минералы у добывающих компаний, осуществляющих деятельность в Казахстане, а затем перепродают их третьим сторонам по рыночной цене. В большинстве случаев выявленного несоблюдения такие торговые хабы заявляли значительные маржи прибыли при перепродаже товара, которые не соответствовали фактически выполняемым ими функциям, используемым активам и реально принимаемым рискам. Было установлено, что данные структуры обладают незначительным или отсутствующим функциональным содержанием, а даже заявленные ими функции в действительности передавались на аутсорсинг другим взаимосвязанным сторонам или сторонним поставщикам услуг.

Эффективный обмен информацией с другими юрисдикциями имеет критическое значение для противодействия подобным практикам. В этом направлении Казахстан внедрил ключевые международные стандарты по обмену информацией и, как отмечалось выше, подписал MAAC, что позволяет ему запрашивать информацию у офшорных юрисдикций, с которыми у Казахстана отсутствуют двусторонние налоговые соглашения. Хотя Казахстан продолжает совершенствовать рамки обмена информацией, он уже способен активно использовать соответствующие инструменты, включая возможность получения и обмена отчетами CbC. В сочетании с другими элементами документации по трансфертному ценообразованию в рамках Действия 13 Плана BEPS, а именно мастер-файлом и локальным файлом, а также отчетами мониторинга по трансфертному ценообразованию, Казахстан располагает необходимыми инструментами для использования налоговой прозрачности в целях оценки рисков и проведения эффективных налоговых проверок.

Казахстан также предпринимает усилия по совершенствованию и приведению законодательства о трансфертном ценообразовании в соответствие с международным стандартом, представленным OECD TPG. Законодательство постепенно совершенствуется посредством ежегодных обновлений. ОЭСР оказывала техническую помощь в разработке законодательства и продолжает поддерживать развитие административного потенциала. Казахстан также получил поддержку в рамках программы TIWB. В 2021-2023 годах в результате проверок, проведенных в рамках программы TIWB, было доначислено дополнительно 211 млн долл. США налогов (OECD, 2025[9]).

В целом ОЭСР отмечает значительные улучшения в способности Казахстана применять законодательство о трансфертном ценообразовании. Использование котировочных цен для биржевых товаров является положительной практикой, поскольку соответствует OECD TPG. Однако Казахстану необходимо обеспечить учет соответствующих сопоставимых корректировок при наличии существенных различий между котировочной ценой и проверяемой операцией.

Рекомендация: разработать инструкции по определению надлежащего вознаграждения таких офшорных торговых хабов, чтобы обеспечить им оплату только за фактически создаваемую ими стоимость с использованием ими реальных экономических функций, что может также отражаться в операционных расходах, понесенных такими структурами при выполнении этих функций.

Ключевая проблема 3: правила ограничения процентных вычетов не приведены в соответствие с международной лучшей практикой

В статье 263 Налогового кодекса Казахстана предусмотрены правила тонкой капитализации.14 Организация считается тонко капитализированной, если ее финансирование в значительной степени основано на долговых обязательствах, а не на собственном капитале. Тонкая капитализация может использоваться как стратегия BEPS, поскольку проценты по долговым обязательствам, как правило, подлежат налоговому вычету. В результате компании могут структурировать схемы финансирования таким образом, чтобы искусственно увеличивать уровень задолженности с целью получения более высоких процентных вычетов. Данная практика рассматривается в отчете ОЭСР по Действию 4 Плана BEPS (OECD, 2015[11]) (см. Вставку 4.2), а Глава X Руководства ОЭСР по трансфертному ценообразованию (OECD TPG) также содержит дополнительные разъяснения по решению подобных проблем с точки зрения трансфертного ценообразования.

В случае Казахстана, в общем виде правило тонкой капитализации основано на соотношении долга к капиталу 4:1 для нефинансовых организаций. Это означает, что если уровень задолженности компании превышает четырехкратный размер ее собственного капитала, вычеты по процентам в части задолженности сверх данного лимита ограничиваются.

Использование правила тонкой капитализации, основанного на соотношении долга к капиталу, не в полной мере достигает поставленных целей налоговой политики и подвержено возможностям злоупотребления со стороны МНП. Ключевая слабость таких правил заключается в том, что налогоплательщик может относительно легко манипулировать соотношением долга к капиталу путем дополнительных денежных или имущественных взносов в капитал либо посредством переоценки активов, обеспечивая уровень капитала, позволяющий вычитать все процентные расходы. Оценка собственного капитала компании во многом зависит от стоимости ее активов, что порождает две проблемы налоговой политики. Во-первых, показатели, основанные на активах, такие как соотношение долга к капиталу, не являются основным методом, используемым кредиторами для оценки способности компании привлекать заемные средства – при оценке ее способности обслуживать долг кредиторы в первую очередь анализируют денежные потоки. Следовательно, показатели, основанные на активах, не отражают реальную способность компании к заимствованию. Во-вторых, при отсутствии запрета на переоценку активов в налоговых целях компания может манипулировать их стоимостью, искусственно увеличивая собственный капитал и, соответственно, размер допустимых вычетов.

Кроме того, соотношение долга к капиталу 4:1 представляет собой высокий уровень финансового рычага для нефинансовой организации и устанавливает порог вычетов на уровне, который неэффективно ограничивает чрезмерное долговое финансирование. Как отмечалось выше, правила тонкой капитализации предназначены для приближения допустимого уровня заимствования к коммерчески обоснованному уровню, позволяя вычеты по процентам только в пределах такого уровня.

Рекомендация: принять международную лучшую практику ограничения процентных вычетов, изложенную в отчете по Действию 4 Плана BEPS, предусматривающую ограничение чистых процентных вычетов на уровне 10-30% EBITDA15. Это устраняет как проблему зависимости коэффициента от величины капитала, так и проблему чрезмерной щедрости установленного порога. Практический эффект таких правил заключается в том, что налогоплательщик никогда не сможет полностью размыть налоговую базу посредством злоупотребляющих схем финансирования. Рекомендации Действия 4 Плана BEPS также предусматривают широкое определение понятия процентов, охватывающее также выплаты, эквивалентные процентам, такие как гарантийные комиссии и курсовые разницы, возникающие в связи с задолженностью. В отношении превышающей суммы процентов налогоплательщикам может быть разрешен перенос избыточных процентных расходов на будущие периоды, если такая сумма дополнительно не ограничивается другими целевыми мерами противодействия уклонению, такими как надлежащим образом разработанное правило тонкой капитализации или применение правил трансфертного ценообразования. Это обеспечивает добросовестным налогоплательщикам сохранение права на вычет законных процентных расходов в будущих налоговых периодах при условии получения достаточной прибыли для использования перенесенных процентов.

Ключевая проблема 4: эффективность действующего законодательства по налогообложению OIT подрывается наличием исключений в законе

В Казахстане существуют нормы, которые могут применяться для налогообложения распоряжения горнодобывающими лицензиями посредством офшорных косвенных передач, однако действующие исключения могут создавать возможности для злоупотреблений. В Казахстане действует строгая норма, сопровождаемая специальным механизмом обеспечения исполнения, соответствующая Модели 2 из инструментария ПСОН. В частности, подпункт 7 пункта 1 статьи 679 предусматривает, что прирост капитала, полученный от продажи долей (акций) нерезидентного субъекта, подлежит налогообложению в Казахстане, если 50% или более стоимости активов прямо или косвенно формируется за счет имущества, находящегося в Казахстане.

Однако пункт 4 статьи 681 устанавливает исключение, согласно которому прибыль не подлежит налогообложению в случае продажи акций посредством открытых торгов на фондовой бирже, функционирующей в Казахстане. Любое подобное исключение из общего правила, несмотря на возможные обоснованные цели государственной политики, может приводить к злоупотреблениям, как это наблюдалось в других случаях, когда намеренные сделки структурируются через биржевые операции.

Рекомендация: разработать и внедрить процедуры оценки рисков для своевременного выявления косвенных сделок, осуществляемых через любую фондовую биржу Казахстана, и обеспечения соблюдения действующих правил. Это включает мониторинг крупных операций по передаче лицензий на горнодобывающую деятельность, проводимых через казахстанские фондовые биржи. В случае выявления злоупотреблений данным освобождением или другими специальными режимами (например, сделками, структурированными через Международный финансовый центр «Астана»), налоговая администрация Казахстана может рассмотреть применение недавно введенного Общего правила против уклонения от налогообложения и/или пересмотреть подход к функционированию такого освобождения и специального режима. Также следует уделить внимание обеспечению полного раскрытия условий сделки, если она носит сложный характер и включает различные формы встречного предоставления, такие как денежные средства, обмен акциями, условные платежи или специальные роялти за добычу.

Кыргызская Республика

Ключевая проблема 1: в стране в настоящее время отсутствуют специальные правила трансфертного ценообразования.

Действующие нормы прямо позволяют налогоплательщикам отклонение от рыночных цен до 20% при реализации минералов. Такое отклонение является чрезвычайно значительным и создает предпосылки и возможности для существенного занижения цен на минералы. Кроме того, в Кыргызской Республике не введено специальное законодательство о трансфертном ценообразовании. В статьях 139 и 140 Налогового кодекса Кыргызской Республики содержатся положения, согласно которым операции в целом должны осуществляться по «рыночной цене». Рыночная цена определяется как регулируемая государством цена на товары, работы и услуги, в отношении которых установлено государственное регулирование цен, цена на признанных биржах на металлы и нефтепродукты, цена, указанная в квартальном ценовом бюллетене Национального статистического комитета Кыргызской Республики (при ее наличии), либо цена, определенная с применением определенных методов, сходных с тремя из пяти методов трансфертного ценообразования ОЭСР.

В этих правилах существует множество отклонений по сравнению с международным стандартом и лучшими практиками, изложенными в Руководстве ОЭСР по трансфертному ценообразованию. Наиболее существенно, как отмечалось выше, что в соответствии со статьей 139 налоговая администрация вправе корректировать цену только в случае ее отклонения от «рыночной цены» более чем на 20%. Это означает, что компании законодательно вправе реализовывать критически важные минералы по цене на 20% ниже цены по принципу «вытянутой руки». В отдельных случаях это может привести к полному нивелированию маржи прибыли, оставляя минимальную или нулевую прибыль для налогообложения в Кыргызской Республике. Такое занижение цен на минералы также повлияет на поступления от роялти в горнодобывающем секторе и на налог у источника при репатриации прибыли (дивидендов), поскольку соответствующая прибыль не признается компаниями в Кыргызской Республике, а отражается иностранными компаниями в юрисдикциях с низким или нулевым налогообложением. Таким образом, фискальные последствия данного законодательно допустимого отклонения следует рассматривать в контексте иллюстративного примера в Таблица 4.1.

Рекомендация: ввести современное законодательство о трансфертном ценообразовании для приведения режима определения рыночной цены в соответствие с международной лучшей практикой и принципом «вытянутой руки» в отношении операций между взаимосвязанными сторонами. Кроме того, и прежде всего, отменить возможность для компаний осуществлять искаженное ценообразование в пределах 20%, чтобы налоговая администрация могла применять нормы трансфертного ценообразования к любому случаю искаженного определения цены.

Ключевая проблема 2: использование цены реализации в качестве налоговой базы для отдельных минералов создает риск занижения цен

В Главе 33 Налогового кодекса Кыргызской Республики предусмотрен специальный режим налогообложения прибыли для золота, серебра, меди, сурьмы, ртути, вольфрама и олова. Вместо применения принципа «вытянутой руки» для определения цены минералов в налоговых целях данный режим устанавливает цену критически важных минералов на уровне котировочных цен, если они реализуются в виде руды/концентрата, либо на уровне фактической цены реализации, если они реализуются в переработанном виде (учитывая, что, как отмечалось выше, цена реализации может быть на 20% ниже цены по принципу «вытянутой руки»). Применяемая валовая налоговая ставка к этим ценам варьируется от 1 до 21% в зависимости от котировочной цены минерала.

Неприменение принципа «вытянутой руки» при определении цены минерала в сочетании с законодательно допустимым отклонением в размере 20% создает значительный риск трансфертного ценообразования. Риск в первую очередь возникает в отношении минералов, реализуемых в переработанном виде и облагаемых налогом на основе цены реализации. С другой стороны, использование котировочных цен для минералов в виде руды/концентрата приближает данный подход к методу СРЦ, который, как правило, является предпочтительным методом трансфертного ценообразования для таких минералов. Риск усиливается тем фактом, что данный специальный налог на прибыль организаций является валовым налогом, то есть не предусматривает признания вычетов, в отличие от большинства налогов на прибыль, основанных на прибыли, вследствие чего у компании возникает стимул занижать цену реализации минерала для уменьшения суммы налога к уплате.

Рекомендация: полное приведение в соответствие с международным стандартом потребовало бы определения цены данных минералов в обеих формах на основе наиболее подходящего из пяти методов трансфертного ценообразования, при этом метод СРЦ, вероятно, являлся бы наиболее подходящим. Аналогичный подход уже применяется к полезным ископаемым в промежуточной форме – а именно использование котировочных цен для этих минералов при реализации как в виде руды/концентрата, так и в переработанном виде с внесением соответствующих корректировок для обеспечения сопоставимости и определения надлежащей цены по принципу «вытянутой руки».

Ключевая проблема 3: отсутствие документации по трансфертному ценообразованию, ограниченные требования к раскрытию информации и отсутствие инструментов оценки рисков повышают риски трансфертного ценообразования

Наличие информации об операциях компании с взаимосвязанными сторонами имеет решающее значение для налоговых администраций для выявления и эффективной проверки рисков трансфертного ценообразования. В отчете по Действию 13 Плана BEPS (OECD, 2015[16]) рекомендуется, чтобы страны ввели требования к налогоплательщикам по подготовке и представлению трех уровней документации для этих целей – странового отчета, мастер-файла и локального файла. Многие страны уже внедрили такие требования.16 Кыргызская Республика не требует от подпадающих под соответствующие критерии налогоплательщиков подготовки или представления какого-либо из этих документов. В связи с этим налоговой администрации было бы крайне сложно выявлять и проверять риски трансфертного ценообразования даже при введении соответствующего законодательства.

Рекомендация: ввести законодательство, предусматривающее подготовку трехуровневой документации по трансфертному ценообразованию в соответствии с Действием 13 Плана BEPS. Ввести инструмент мониторинга/оценки рисков для обеспечения ранней оценки рисков, например ежегодную отчетность по трансфертному ценообразованию или ее аналог. Также рекомендуется, чтобы Кыргызская Республика подписала и ратифицировала MAAC для обеспечения эффективного обмена информацией с другими налоговыми администрациями. Кроме того, необходимо внедрить механизмы, позволяющие Кыргызской Республике эффективно получать доступ к соответствующей информации, находящейся в распоряжении других налоговых администраций. Как отмечалось выше, многие страны, включая Казахстан, имеют законодательство, позволяющее направлять и получать информацию от других налоговых администраций для выявления и проверки рисков.

Ключевая проблема 4: потенциал налоговой администрации в настоящее время недостаточен для противодействия рискам трансфертного ценообразования и другим рискам BEPS

Поскольку трансфертное ценообразование исторически не являлось приоритетным направлением для правительства, Кыргызская Республика не осуществляла значительных инвестиций в развитие законодательства о трансфертном ценообразовании и административного потенциала в этой сфере. Тем не менее в последнее время был продемонстрирован интерес к данному направлению, и ведется конструктивная работа с Секретариатом ОЭСР, который в настоящее время оказывает техническую помощь для решения указанных задач.

Рекомендация: продолжать и поддерживать инвестиции в развитие потенциала налоговой администрации в сфере трансфертного ценообразования, правительству обеспечить наличие эффективной политики по привлечению и удержанию квалифицированных кадров. Развитие надлежащего человеческого капитала в данной сфере является необходимым условием эффективности законодательства. Уровень соблюдения налогоплательщиками налогового законодательства будет напрямую зависеть от административных и принуждающих соблюдение правил усилий, и налоговая администрация будет играть ключевую роль в обеспечении правильного применения международных стандартов в области трансфертного ценообразования и других вызовов BEPS.

Ключевая проблема 5: в настоящее время отсутствуют правила ограничения процентных вычетов, что приводит к чрезмерной зависимости от в значительной степени отсутствующих правил трансфертного ценообразования

Кыргызская Республика не имеет механизмов защиты от злоупотребляющего структурирования финансирования между взаимосвязанными сторонами. В стране отсутствуют какие-либо правила ограничения процентных вычетов, а действующие нормы не допускают применения правил трансфертного ценообразования или концепции рыночной цены к финансовым операциям. Таким образом, Кыргызская Республика полностью подвержена данному риску. Как отмечалось выше, в стране действуют лишь базовые правила трансфертного ценообразования, которые не соответствуют международной лучшей практике, при этом прямой запрет в законодательстве исключает даже применение этих правил к финансовым операциям.

Рекомендация: внедрить правила ограничения процентных вычетов, соответствующие международной лучшей практике, предусматривающие ограничение чистых процентных вычетов на уровне 10-30% EBITDA (см. Вставка 4.1). Кроме того, внедрить адекватные и современные правила трансфертного ценообразования для дополнительного снижения данного риска.

Ключевая проблема 6: Правовые положения, касающиеся офшорных косвенных передач, существуют, однако имеют структурный недостаток, подрывающий их эффективность

В Кыргызской Республике в статье 174 Налогового кодекса предусмотрена специальная норма, предусматривающая налогообложение офшорных косвенных передач, однако формула расчета цены продажи может занижать стоимость сделки. В соответствии с данной нормой доходом признается доход, полученный иностранной организацией или иностранным физическим лицом от продажи доли в капитале или иной доли в местной организации. Соответственно, офшорная косвенная передача подлежит налогообложению в Кыргызской Республике. Однако доход определяется как «положительная разница между активами и обязательствами по бухгалтерскому балансу организации, составленному на дату принятия решения о такой продаже, пропорционально реализуемой доле». Такой подход не обязательно отражает фактическую стоимость сделки, которая может значительно превышать балансовую стоимость (обычно отражающую историческую стоимость), поскольку соглашение между покупателем и продавцом не обязательно основывается на бухгалтерской оценке активов за вычетом обязательств. Цель правил налогообложения офшорных косвенных передач заключается в налогообложении прироста капитала, представляющего собой разницу между первоначальными инвестициями и фактической рыночной стоимостью лицензии на добычу, которая может быть значительной в результате успешной разведки и разработки. Действующий подход не позволяет Кыргызской Республике определить и обложить налогом фактический прирост капитала, полученный по таким сделкам.

Рекомендация: внести изменения в данное положение, реализовав один из двух предложенных подходов, изложенных в инструментарии ПСОН (см. Вставка 4.4). Любой выбранный подход должен предусматривать определение прироста капитала на основе реальной рыночной стоимости передаваемой лицензии, а не опираться на исторические бухгалтерские показатели. Кроме того, такой подход должен включать эффективные механизмы обеспечения исполнения для своевременного выявления и эффективной проверки подобных сделок.

Узбекистан

Ключевая проблема 1: административные возможности по обеспечению исполнения законодательства о трансфертном ценообразовании остаются низкими

Узбекистан недавно ввел законодательство о трансфертном ценообразовании, в значительной степени заимствованное из российского законодательства в данной сфере. В результате эти нормы лишь частично соответствуют международным стандартам и не содержат ключевых положений и принципов, выработанных в рамках Проекта BEPS 2015 года, несмотря на то что они вступили в силу в 2022 году. В связи с относительно недавним введением законодательства административный потенциал по его применению все еще находится в стадии развития. При этом базовые предпосылки созданы, поскольку действующие нормы позволяют налоговой администрации реагировать на некоторые ключевые риски, связанные с занижением цен на критически важные минералы. В налоговой администрации функционирует небольшая, но специализированная группа экспертов по трансфертному ценообразованию. Как и в Казахстане, правовая база Узбекистана предусматривает первоочередное применение метода СРЦ, если он может быть надежно применен, что обеспечивает определенную ясность в выборе метода. Однако, в отличие от Казахстана, отсутствуют дополнительные разъяснения по применению метода СРЦ к ключевым критически важным минералам, экспортируемым из Узбекистана.

Налоговая администрация сталкивается с административными и техническими трудностями при получении документации от налогоплательщиков вследствие недостатков в структуре налоговой политики и пробелов в ее реализации. В настоящее время документация по трансфертному ценообразованию ограничивается лишь отдельными элементами локального файла и ежегодным уведомлением по трансфертному ценообразованию. Важные элементы локального файла, необходимые для эффективной оценки рисков и проведения налоговых проверок, в настоящее время не требуются. Мастер-файл и страновой отчет также не являются обязательными. Эти пробелы, наряду с ограниченными административными возможностями, препятствуют налоговой администрации в обеспечении соблюдения правил трансфертного ценообразования посредством эффективной оценки рисков, а также создают трудности при инициировании налоговых проверок. Секретариат ОЭСР в настоящее время оказывает техническую помощь для преодоления данных проблем.

Рекомендация 1: налоговой администрации следует продолжать инвестировать в формирование высококвалифицированной и мотивированной команды специалистов и расширять соответствующие инициативы с акцентом на целевую оценку рисков и проведение проверок по трансфертному ценообразованию. Это включает разработку эффективных инструментов и процедур оценки рисков для обеспечения раннего выявления рисков и проведения результативных и целенаправленных налоговых проверок. Административные возможности по применению правил трансфертного ценообразования также должны развиваться в межрегиональном подразделении по работе с крупными налогоплательщиками и постепенно в региональных управлениях.

Рекомендация 2: устранить законодательные пробелы, представляющие собой отклонения от международных стандартов и лучшей практики, и обеспечить внедрение лучшей практики документации по трансфертному ценообразованию, рекомендованной в отчете по Действию 13 Плана BEPS (см. Вставку 1.5), а именно обязательность мастер-файла, локального файла и страновых отчетов.

Ключевая проблема 2: сохранить специальный налог на горную ренту и обеспечить его эффективность, а также равные условия для инвесторов

В Узбекистане действует «специальный налог на рентный доход», применяемый к добыче минералов и закрепленный в Главе 64.1 Налогового кодекса. За последние три года в него были внесены различные изменения, что привело к формированию неравных условий, при которых некоторые проекты и инвестиции уже подпадают под действие данного налога, тогда как другие инвесторы пользуются индивидуальными освобождениями. Такие неравные условия негативно влияют на инвестиционный климат и могут спровоцировать дальнейшие требования об освобождениях и изменениях, способных сделать данный налог неэффективным. В настоящее время рассматриваются дополнительные законодательные изменения, которые в сочетании со специальными льготами могут повлиять на способность Узбекистана эффективно мобилизовать доходы от данного налога. Налог применяется к «рентному доходу», определяемому как «цена, применяемая сторонами сделки», за вычетом определенных расходов, по ставке 25%.

Рекомендация: не поддаваться давлению, требующему отмены данного налога. Обеспечить его тщательную настройку посредством экономического моделирования и рассмотреть возможность введения ограничения на вычет исторических расходов, которые также пользуются щедрой надбавкой. Такие исторические затраты могли быть подвержены злоупотребляющим практикам BEPS вследствие ранее отсутствовавших правил трансфертного ценообразования и сохраняющихся ограниченных возможностей налоговой администрации.

Ключевая проблема 3: Правила ограничения процентных вычетов не соответствуют международным стандартам

В статье 310 Налогового кодекса Узбекистана предусмотрены правила тонкой капитализации. В общем виде правило основано на соотношении долга к капиталу 3:1 для нефинансовых организаций. При этом расчет данного соотношения учитывает только задолженность перед взаимосвязанными сторонами и игнорирует задолженность перед несвязанными сторонами. Это является существенным недостатком конструкции нормы, поскольку неизбежно приведет к чрезмерным процентным вычетам: налогоплательщик может привлечь максимально возможный коммерческий объем долга от несвязанных сторон, а дополнительное финансирование структурировать как заем от взаимосвязанных сторон в пределах установленного законом соотношения долга к капиталу. Это может привести к экономически необоснованно высокому уровню заемного финансирования и, как следствие, к полному размыванию налоговой базы. Как отмечалось выше в отношении Казахстана, правило тонкой капитализации, основанное на соотношении долга к капиталу, подвержено злоупотреблениям со стороны многонациональных компаний. Кроме того, коэффициент 3:1 является относительно высоким и даже при учете как взаимосвязанного, так и несвязанного финансирования приведет к чрезмерному уровню долговой нагрузки.

Следует отметить, что в статье 299 Налогового кодекса Узбекистана предусмотрено специальное правило, фактически требующее признания дохода в случае получения налогоплательщиком определенных выгод – например, при получении товаров или услуг бесплатно либо по цене ниже рыночной. Это правило распространяется и на некоторые финансовые операции, такие как внешние беспроцентные займы и отдельные внутренние займы. В соответствии с данным положением, если процентная ставка по займу равна нулю или ниже официальной ставки, установленной Центральным банком Узбекистана, считается, что заемщик получает выгоду в размере процентов, которые он должен был бы уплатить, и эта сумма признается налогооблагаемым доходом компании-заемщика. Воздействие данного правила требует дополнительного анализа с точки зрения эффективности защиты налоговой базы и предотвращения возможных побочных эффектов.

Рекомендация: принять международную лучшую практику ограничения процентных вычетов, изложенную в Действии 4 Плана BEPS, предусматривающую ограничение чистых процентных вычетов на уровне 10-30% EBITDA (см. Вставка 4.1). Если Узбекистан намерен сохранить целевое правило тонкой капитализации, его следует тщательно пересмотреть для обеспечения эффективности и обоснованности, включив задолженность перед третьими сторонами в расчет соотношения долга к капиталу и пересмотрев допустимое соотношение для обеспечения его адекватности.

Ключевая проблема 4: Отсутствие эффективных норм для налогообложения офшорных косвенных передач

В Узбекистане отсутствуют правила, позволяющие эффективно облагать налогом продажу горнодобывающей лицензии, осуществленную посредством офшорной косвенной передачи. В статье 356 Налогового кодекса Узбекистана содержатся положения о признании дохода нерезидента, полученного в Узбекистане от продажи долей (акций) юридического лица-резидента Узбекистана. Недостаток данной нормы заключается в том, что она применяется только к прямой продаже узбекской компании и не распространяется на косвенные продажи, осуществляемые через продажу долей иностранной холдинговой компании, владеющей долями в узбекской компании. Таким образом, данное положение не позволяет охватить схемы OIT, и налог на прирост капитала может быть избегнут МНП.

Рекомендация: внести изменения в данную норму таким образом, чтобы она позволяла Узбекистану облагать налогом продажу горнодобывающей лицензии, осуществленную посредством OIT, либо ввести новое положение, предусматривающее налогообложение OIT в соответствии с наиболее подходящей моделью из инструментария ПСОН (см. Вставка 4.4).

Возможности и риски в контексте привлечения инвестиций в сектор критически важных сырьевых материалов

Хотя анализ налоговых стимулов в этих странах выходит за рамки настоящей главы, авторы отмечают, что Центральная Азия сталкивается с налоговыми вызовами, связанными с «гонкой ко дну», которые могут усугубиться в результате усилий по привлечению инвестиций в сектор КВМ. «Гонка ко дну» означает снижение странами ставок налога на прибыль или иных налогов с целью конкуренции за мобильные инвестиции, что приводит к размыванию налоговой базы и снижению способности правительств финансировать общественные блага, зачастую без создания чистого прироста инвестиций.

Налоговые стимулы могут быть эффективным инструментом стимулирования инвестиций, однако сопряжены с рисками и издержками. В частности, налоговые стимулы могут создавать фискальные потери, а при их ненадлежащем проектировании предоставлять значительные налоговые преимущества для инвестиций или деятельности, которые осуществляются или осуществлялись бы и без таких льгот (чистый непредвиденный выигрыш). Это создает риск утраты налоговых доходов без привлечения дополнительных инвестиций.17 Они также могут побуждать компании сосредотачиваться на налоговом планировании (для максимизации фискальных преимуществ), а не на новых инвестициях. Налоговые стимулы могут усугублять риски BEPS при отсутствии достаточных мер по обеспечению добропорядочности системы. Кроме того, вредоносные налоговые стимулы особенно распространены в горнодобывающем секторе и существенно подрывают государственные доходы от горнодобывающих проектов (IMF, 2021[2]). Примером может служить ситуация, когда проекты по добыче критически важных минералов облагаются по сниженной ставке налога на прибыль организации либо когда часть деятельности (например, переработка и рафинирование) полностью освобождается от налога на прибыль. Если одна часть деятельности компании облагается по сниженной ставке, компания получает стимул перераспределять доходы из одной части бизнеса в другую для использования более низкой налоговой ставки.

Ставки налога на прибыль в Центральной Азии уже относительно низкие: в Кыргызской Республике - 10%, в Узбекистане - 15%, в Казахстане - 20%, что ниже среднего показателя 21,2% по странам Инклюзивной рамочной программы ОЭСР/G2018 в 2025 году (OECD, 2025[18]). Кроме того, в регионе наблюдаются сравнительно низкие показатели отношения налоговых поступлений к ВВП.19 В 2023 году в Казахстане этот показатель составлял 19,5%, в Узбекистане - 11,5%, а в Кыргызской Республике несколько более высокий уровень 21,9% несмотря на низкую ставку налога на прибыль.20. Все эти показатели ниже среднего уровня по ОЭСР - 34,1% в 2024 году (OECD, 2025[19]).

Несмотря на в целом низкие налоговые ставки, налоговые стимулы в Центральной Азии, по-видимому, достаточно распространены, например, через специальные экономические зоны (которые снижают налоговые ставки для деятельности в определенных географических зонах) либо полностью освобождают бизнес от налогообложения, иногда даже без требования подачи отчетности. База данных ОЭСР по инвестиционным налоговым льготам (ITID) (OECD, 2025[20]) показывает, что 62% из 70 развивающихся и формирующихся экономик, включенных в ITID, предоставляют те или иные налоговые стимулы для добывающих отраслей. Стимулы, основанные на доходах (например, налоговые освобождения или сниженные ставки), встречаются в добывающем секторе реже, чем в других секторах, но остаются распространенными. Такие льготы часто характеризуются низкой «отдачей на вложенный доллар» (то есть незначительным дополнительным объемом инвестиций на каждый потраченный доллар) и создают возможности для перераспределения прибыли даже внутри страны главным образом потому, что они не привязывают налоговую выгоду напрямую к инвестициям. Хотя эти статистические данные не относятся исключительно к Центральной Азии, они иллюстрируют как значимость инвестиционных налоговых стимулов в соответствующих секторах, так и разнообразие их конструкций, указывая на необходимость дальнейшей работы над ними.

Возрастающее в последнее время значение стран Центральной Азии в глобальных цепочках поставок критически важных минералов может также привести к усилению давления со стороны инвесторов с целью получения новых налоговых стимулов для инвестиций в данный сектор. Любые такие налоговые стимулы должны тщательно оцениваться с точки зрения потенциальных выгод, а также возможных выпадающих доходов бюджета, связанных с их предоставлением. Риски, связанные с налоговыми стимулами, касаются не только прямых налоговых расходов, но и дополнительных рисков перераспределения прибыли, которые могут возникать вследствие введения таких стимулов и налоговых льгот. Это связано с тем, что прибыль может перераспределяться между двумя компаниями в одной и той же стране с целью максимизации выгоды от льгот и освобождений, и подобные вопросы могут возникать и в рамках одного юридического лица, если разные виды деятельности подпадают под различные налоговые ставки и режимы.

Помимо реформирования налоговых стимулов, одной из мер по обеспечению добропорядочности системы, позволяющей снизить риски потерь доходов, создаваемые налоговыми стимулами, является обособление горнодобывающих проектов или операций компании для целей налогообложения,21 с целью ограничения возможностей искусственного перераспределения доходов и расходов между проектами, как это описано в совместной публикации ОЭСР и Межправительственного форума по горнодобывающей промышленности, минералам, металлам и устойчивому развитию (IGF) «Обособление доходов от горнодобывающей деятельности: инструментарий для налоговых администраций и разработчиков политики» (OECD; IISD, 2025[21]). Хотя обособление не является универсальным средством против всех практик BEPS, оно может сдерживать инвесторов от структурирования схем размывания налоговой базы, искусственного завышения расходов на разведку или разработку, а также злоупотребления отдельными налоговыми льготами. Вместе с тем, как подчеркивается в докладе ОЭСР-IGF, проектирование механизма обособления не является простым вопросом: потенциальные недостатки включают замедление или отсрочку налоговых выгод, возникающих в результате консолидации, что может сдерживать инвестиции в горнодобывающую отрасль, особенно в разработку предельных по рентабельности месторождений, а также увеличение административной нагрузки на налоговые органы и рост издержек налогового соблюдения для налогоплательщиков. Тем не менее данный инструмент заслуживает тщательного рассмотрения правительствами стран с развитым горнодобывающим сектором.

В целом общие рекомендации заключаются в том, что налоговые стимулы должны использоваться только тогда, когда ожидаемые выгоды превышают их издержки, и они должны быть обоснованы и согласованы с национальными приоритетами. Их оформление должно ограничивать ненужные издержки и искажения, а их воздействие должно регулярно и тщательно оцениваться и при необходимости приводить к реформам (IMF-OECD-WB-UN, 2025[22]; OECD, forthcoming 2026[23]). Налоговые стимулы должны разрабатываться таким образом, чтобы обеспечивать дополнительность и избегать непредвиденной выгоды (то есть не субсидировать деятельность, которая осуществлялась бы и без льгот).

Если будет признано целесообразным введение специальных налоговых стимулов для инвесторов, такие стимулы должны быть ориентированы на расходы (а не на доходы) и на формы поддержки, способствующие созданию новых, самоподдерживающихся видов деятельности. Например, если рассматриваются прямые налоговые стимулы, они должны быть связаны с процессом формирования капитала (например, ускоренная амортизация, инвестиционные налоговые кредиты). Такие стимулы, основанные на расходах, могут напрямую снижать стоимость капитала для новых инвестиционных проектов, а также их, как правило, легче поэтапно отменить, чем стимулы, основанные на доходах, поскольку их значимость уменьшается по мере развития проекта. Напротив, стимулы, основанные на доходах, такие как налоговые каникулы по налогу на прибыль или освобождения и пониженные ставки, несут риск ограниченного дополнительного притока инвестиций, могут приносить непредвиденные выгоды прибыльным проектам и часто стимулируют налоговое планирование и трансфертное ценообразование с целью переноса деятельности из неосвобожденных компаний в освобожденные. Помимо этого, стимулы, основанные на доходах, могут быть мало полезны для компаний, реализующих капиталоемкие и рискованные новые проекты, которые на ранних стадиях развития могут не генерировать доход; в таких случаях более ценными являются стимулы, основанные на расходах. Кроме того, этим странам необходимо рассмотреть внедрение Глобального минимального налога (Второй компонент), который окажет существенное влияние на эффективность налоговых стимулов (в особенности основанных на доходах).

Заключение

Для того чтобы Казахстан, Кыргызская Республика и Узбекистан получали надлежащие доходы от освоения запасов критически важных минералов, важно обеспечить соответствие их международной налоговой системы международным лучшим практикам, в частности тем, которые изложены в настоящем отчете. Основные вызовы, с которыми они сталкиваются, связаны с ценообразованием на минералы, финансированием и передачей лицензий на горнодобывающую деятельность. В данной главе представлены страновые рекомендации о том, каким образом каждая из стран может привести свою фискальную систему в соответствие с указанными практиками. При реализации этих изменений доступна различная поддержка, включая онлайн-инструментарии и учебные ресурсы, OECD TPG, публикации с рекомендациями по соответствующим действиям Плана BEPS ОЭСР, а также помощь по наращиванию потенциала со стороны Секретариата ОЭСР и программы TIWB. Решение обозначенных выше задач позволит Казахстану, Кыргызской Республике и Узбекистану максимально использовать выгоды от разработки минеральных ресурсов и укрепить мобилизацию внутренних доходов. Предстоит значительный объем работы, однако отдача от успешных реформ налоговой политики и администрирования в данном секторе будет существенной как для нынешних, так и для будущих поколений граждан всех трех стран. И ОЭСР готова оказывать содействие.

Ссылки

[12] IISD/OECD (2018), Limiting the Impact of Excessive Interest Deductions on Mining Revenue, https://www.oecd.org/content/dam/oecd/en/about/programmes/beps-in-mining/limiting-the-impact-of-excessive-interest-deductions-on-mining-revenue.pdf (accessed on 3 March 2026).

[2] IMF (2021), Tax Avoidance in Sub-Saharan Africa’s Mining Sector, https://www.imf.org/-/media/files/publications/dp/2021/english/tassamsea.pdf.

[22] IMF-OECD-WB-UN (2025), Tax Incentive Principles, Platform for Collaboration on Tax, https://www.tax-platform.org/sites/pct/files/publications/Tax-Incentives-Principles.pdf.

[17] OECD (2026), Country-by-country reporting for tax purposes, https://www.oecd.org/en/topics/sub-issues/country-by-country-reporting-for-tax-purposes.html (accessed on 29 January 2026).

[1] OECD (2025), Base erosion and profit shifting (BEPS), https://www.oecd.org/en/topics/policy-issues/base-erosion-and-profit-shifting-beps.html.

[18] OECD (2025), OECD Corporate Tax Statistics.

[20] OECD (2025), OECD Investment Tax Incentives Database - 2024 Update, OECD Publishing, Paris, https://www.oecd.org/content/dam/oecd/en/publications/reports/2025/03/oecd-investment-tax-incentives-database-2024-update_f3a3a175/b0de19dc-en.pdf.

[19] OECD (2025), Revenue Statistics in Asia and the Pacific 2025: Personal Income Taxation in Asia and the Pacific, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/6c04402f-en.

[9] OECD (2025), Tax and Development Case Study: Strengthening the capacity to tackle tax avoidance in Kazakhstan.

[3] OECD (2022), OECD Transfer Pricing Guidelines for Multinational Enterprises and Tax Administrations 2022, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/0e655865-en.

[10] OECD (2022), OECD, Tax and Development Case Study: Tackling multinational tax avoidance in Mongolia, OECD Publishing.

[15] OECD (2020), Guiding Principles for Durable Extractive Contracts, OECD Development Policy Tools, OECD Publishing, https://doi.org/10.1787/55c19888-en.

[11] OECD (2015), Limiting Base Erosion Involving Interest Deductions and Other Financial Payments, Action 4, OECD Publishing, https://doi.org/10.1787/9789264241176-e.

[13] OECD (2015), Neutralising the Effects of Hybrid Mismatch Arrangements, Action 2 - 2015 Final Report, OECD/G20 Base Erosion and Profit Shifting Project, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/9789264241138-en.

[16] OECD (2015), Transfer Pricing Documentation and Country-by-Country Reporting, Action 13 - 2015 Final Report, OECD/G20 Base Erosion and Profit Shifting Project, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/9789264241480-en.

[23] OECD (forthcoming 2026), A Practical Guide to Tax Incentive Policymaking, OECD Publishing, Paris.

[8] OECD, IISD (2025), Determining the Price of Minerals: A transfer pricing framework for copper, https://www.oecd.org/en/events/public-consultations/2025/07/determining-the-price-of-minerals-a-transfer-pricing-framework-for-copper.html.

[6] OECD, IISD (2024), Determining the Price of Minerals: A Transfer Pricing Framework for Lithium, https://www.oecd.org/en/publications/determining-the-price-of-minerals_a607ff0a-en.html.

[7] OECD, IISD (2023), Determining the Price of Minerals: A transfer pricing framework for bauxite, https://www.oecd.org/en/publications/determining-the-price-of-minerals_91c16436-en.html.

[26] OECD, IISD (2018), Limiting the Impact of Excessive Interest Deductions on Mining Revenue.

[21] OECD; IISD (2025), Ring-Fencing Mining Income: A toolkit for tax administrators and policy-makers.

[5] OECD; IISD (2023), Determining the Price of Minerals: A transfer pricing framework, https://www.oecd.org/en/publications/determining-the-price-of-minerals_de6ec0c5-en.html.

[25] The Central Bank of the Republic of Uzbekistan (2026), Policy rate, https://cbu.uz/en/monetary-policy/refinancing-rate/ (accessed on 23 January 2026).

[14] The Platform for Collaboration on Tax (2020), The Taxation of Offshore Indirect Transfers— A Toolkit, https://www.tax-platform.org/sites/default/files/publications/PCT_Toolkit_The_Taxation_of_Offshore_Indirect_Transfers.pdf.

[4] The Platform for Collaboration on Tax (2017), A Toolkit for Addressing Difficulties in Accessing Comparables Data for Transfer Pricing Analyses.

[24] World Bank Group (2025), World Development Indicators, https://databank.worldbank.org/source/world-development-indicators.

Примечания

← 1.  См. примеры, появившиеся в публичном пространстве в результате административных и судебных споров: Commissioner of Taxation v Glencore Investment Pty Ltd (Австралия), Canada v. Cameco Corporation (Канада) и недавний спор между Southgobi Sands LLC и Советом по разрешению налоговых споров в Монголии

← 2.  Это предполагает применение пониженной ставки налога у источника в связи с использованием льгот, предоставляемых в рамках двусторонних налоговых соглашений. Полные внутренние ставки, как правило, составляют 15%.

← 3.  См. также споры Commissioner of Taxation v Glencore Investment Pty Ltd и Canada v. Cameco Corporation

← 4.  См. следующие разъяснения из OECD TPGs, пункт 2.18, относительно значения термина «котируемая цена»: термин «котируемая цена» означает цену товара за соответствующий период, полученную на международном или внутреннем товарном биржевом рынке. В данном контексте «котируемая цена» также включает цены, полученные от признанных и прозрачных агентств по ценовой отчетности или статистических агентств, либо от государственных органов, устанавливающих цены, если такие индексы используются независимыми сторонами в качестве ориентира при определении цен в сделках между ними

← 5.  См. обсуждение в Руководстве ОЭСР по трансфертному ценообразованию, пункты 2.18–2.21

← 6.  См. также обсуждение в пунктах 10.76–10.80 Руководства ОЭСР по трансфертному ценообразованию

← 7.  TIWB – это совместная инициатива ПРООН и ОЭСР, в рамках которой налоговые эксперты направляются по всему миру для оказания помощи развивающимся странам в наращивании потенциала по проведению международных налоговых проверок и расследований посредством работы над реальными делами по налоговым проверкам и уголовным налоговым расследованиям.

← 8.  См. также споры Chevron Australia Holdings Pty Ltd v Commissioner of Taxation (Австралия), Norway vs Petrolia Noco AS (Норвегия)

← 9.  См. также ОЭСР (2025), Tax and Development Case Study: Strengthening the capacity to tackle tax avoidance in Kazakhstan, издательство ОЭСР, Париж

← 10.  См. также ОЭСР (2022), Tax and Development Case Study: Tackling multinational tax avoidance in Mongolia, издательство ОЭСР, Париж, https://www.oecd.org/content/dam/oecd/en/topics/policy-issues/tax-and-development/tackling-multinational-tax-avoidance-in-mongolia.pdf

← 11.  Многосторонняя конвенция о взаимной административной помощи по налоговым делам была разработана совместно ОЭСР и Советом Европы в 1988 году и изменена Протоколом в 2010 году. В настоящее время, при участии 150 юрисдикций, она является наиболее всеобъемлющим многосторонним инструментом, доступным для всех форм налогового сотрудничества в целях борьбы с уклонением от уплаты налогов и их избежанием.

← 12.  См. Республика Казахстан, Закон о трансфертном ценообразовании (Закон № 67-IV от 5 июля 2008 года, с изменениями, статьи 10(2) и 13).

← 13.  Сюда относятся такие минералы как природный урановый концентрат; титановая губка; титановые слитки (включая полученные методом электронно-лучевой плавки); первичные магниевые слитки; природный газ; сырая нефть; газовый конденсат; сера; а также стальная продукция (холоднокатаная, горячекатаная и оцинкованная сталь).

← 14.  Правила тонкой капитализации ограничивают объем задолженности, по которой проценты подлежат вычету для целей налогообложения. Как правило, вычет процентов ограничивается, если показатель долга компании по отношению к ее активам или собственному капиталу превышает установленное соотношение. Компания считается тонко капитализированной, если уровень ее задолженности значительно превышает собственный капитал (то есть она имеет высокую долговую нагрузку, сильное кредитное плечо).

← 15.  Прибыль до вычета процентов, налогов, амортизации и износа.

← 16.  На момент подготовки настоящего отчета около 120 юрисдикций как минимум требовали представления страновой отчетности.

← 17.  Платформа для сотрудничества по налоговым вопросам разработала набор общих принципов налоговых стимулов (без фокуса на КВМ), призванных помочь разработчикам политики выявлять и обеспечивать возможные социальные выгоды от налоговых стимулов, одновременно избегая связанных с ними рисков (IMF-OECD-WB-UN, 2025[22]). ОЭСР разработала Практическое руководство по инвестиционным налоговым стимулам для поддержки разработчиков политики и практиков в более эффективном проектировании и реализации налоговых стимулов на основе указанных принципов (OECD, 2025[1]).

← 18.  Инклюзивная рамочная программа ОЭСР/G20 объединяет более 145 стран и юрисдикций

← 19.  Показатель «налоги к ВВП» отражает объем собранных налогов по отношению к размеру экономики, измеряемому ВВП.

← 20.  Это может частично отражать проблемы, связанные с измерением неформальной экономики в статистике ВВП Кыргызской Республики, а также рост реэкспортной деятельности с начала 2022 года

← 21.  Обособление доходов от добычи минералов подразумевает подход, при котором каждая шахта или проект облагается налогом отдельно, а не на консолидированной основе по нескольким шахтам. Это означает, что выручка, вычеты и, в конечном итоге, налоговые обязательства определяются по каждой шахте или проекту отдельно, что предотвращает уменьшение прибыли по одной шахте или проекту за счет убытков по другой.