Данная глава содержит обзор экономических событий последних лет в Туркменистане с акцентом на торговлю, развитие частного сектора и прямые иностранные инвестиции. Подобно другим экономикам региона, Туркменистан пытается приспособиться к трудностям, связанным с замедлением роста вследствие пандемии COVID-19 и полномасштабного вторжения России в Украину. В условиях растущего интереса к альтернативным транспортным маршрутам международные транспортные коридоры «Север — Юг» и «Восток — Запад» открывают для Туркменистана значительные возможности. Однако, для начала страна должна быть готова провести необходимые реформы, чтобы диверсифицировать экономику и улучшить инвестиционный климат.
Создание конкурентоспособной инвестиционной среды в Туркменистане
Отрывок
Будучи четвертой страной в мире по объему разведанных запасов газа, с момента обретения независимости Туркменистан уже получил значительную выгоду от роста экспорта своих углеводородов. С 2012 года страна относится к категории государств с уровнем дохода выше среднего; ее ВВП составляет 64,2 миллиарда нынешних долларов США в 2024 (World Bank, 2025[1])1. С 2000-х годов страна неизменно занимает второе место в Центральной Азии по величине ВВП на душу населения с учетом паритета покупательной способности (ППС) (World Bank, 2025[1]). Запасы природного газа в Туркменистане оцениваются примерно как 10% от мировых, что делает страну значимым игроком на энергетическом рынке (World Bank, 2018[2]). Туркменистан, по всей видимости, также богат критически важными видами сырья, такими как предполагаемые запасы лития, необходимого для производства аккумуляторов. Кроме того, по некоторым оценкам, на западе страны насчитывается около 70 миллионов тонн железной руды (Symeonidis, 2024[3]).
Источник: (IMF, 2025[4])
В середине 2010-х годов Туркменистан столкнулся с экономическими трудностями (Рисунок 1.2), вызванными окончанием сырьевого суперцикла и последующим сокращением доходов от экспорта углеводородов в 2015–2018 годах. Это привело к росту официального обменного курса маната, который с 2009 года был привязан к доллару США на уровне 2,85 ТМТ за доллар. С 2015 года курс составил 3,5 ТМТ за доллар. Несмотря на то, что официальный обменный курс с тех пор оставался фиксированным, курс на параллельном рынке со временем претерпел значительные колебания. В апреле 2021 года он достиг 38 ТМТ за доллар США, а затем вернулся на отметку примерно 18,5 (Gogoberishvili and Bayar, 2023[5]).
Тем не менее экономика продемонстрировала устойчивость перед лицом недавних потрясений, включая корректировку цен на сырьевые товары в середине 2010-х годов, пандемию COVID-19 и последствия полномасштабного вторжения России в Украину в феврале 2022 года. В 2024 году рост стабилизировался, и МВФ прогнозирует его дальнейшее продолжение, также предоставляя рекомендации по экономической диверсификации и реформам (IMF, 2024[6]).
В последние годы экономический рост сохранял положительную динамику, но замедлялся
Экономика Туркменистана по-прежнему находится в значительной зависимости от углеводородов, причем экспорт природного газа служит основным двигателем экономического роста. Тем не менее, в последние годы страна, похоже, столкнулась с замедлением роста: по оценкам Международного валютного фонда, рост ВВП замедлился с 5,3% в 2022 году до 2% в 2023 году (Рисунок 1.2). Это замедление отражает как глобальные, так и внутренние трудности, включая колебания мировых цен на энергоносители и ограниченную диверсификацию экономики (IMF, 2024[6]). Как показывает Рисунок 1.2, официальная статистика представляет иную картину: экономика переживает рост за счет промышленности, услуг и сельского хозяйства. Вставка 1.1 представляет обзор ситуации по этим данным. Кроме того, официальные отчеты показывают, что за этот период реальные зарплаты выросли на 10%, и это, в свою очередь, способствовало росту потребительских расходов (Turkmenistan Altyn Asyr, 2024[7]).
Источник: (IMF, 2024[8]) и официальные данные, предоставленные Туркменистаном.
Данные МВФ по Туркменистану показывают расхождение с официальными. Например, оценки ВВП, предоставленные МВФ, значительно отличаются от официальных данных, предоставленных правительством (Рисунок 1.2).
Аналитики МВФ привели несколько причин, которыми можно объяснить различия между полученными ими результатами и официальными данными. К примеру, опубликованные правительством данные основаны на официальном обменном курсе, несмотря на значительную разницу с курсом на параллельном рынке. В рабочем документе, опубликованном в 2023 году, указывалось, что обеспокоенность международных наблюдателей и партнеров (таких как международные организации, партнеры по взаимной торговле и инвестициям, рейтинговые агентства и независимые прогнозисты) относительно данных ВВП Туркменистана усилилась в первый год пандемии COVID-19, поскольку официальная статистика показывала непрерывный интенсивный рост (около 6%), несмотря на мировой кризис и ограниченные возможности реагирования на изменения ситуации. Это побудило аналитиков разработать методологию типа «снизу вверх», основанную не только на официальной информации от туркменского государства, но и на внешних источниках — главным образом на данных по торговле, которые позволяют опираться на «зеркальную статистику» от торговых партнеров.
ОЭСР признает существование различий в подходах между МВФ и Туркменистаном. В настоящее время, МВФ и ведомства Туркменистана ведут переговоры для разрешения этих разночтений. В данном отчете используются данные МВФ для обеспечения согласованности и сопоставимости с другими странами, но также приводятся официальные данные ведомств Туркменистана в случае значительных расхождений.
Источник: Bayar and Gogoberishvili (2023[9]).
Экспортная корзина страны преимущественно состоит из поставок углеводородов в Китай
С 2012 по 2022 год природный газ, минеральные масла и продукты их перегонки в среднем составляли 90% от общего объема экспорта страны. При этом основным торговым партнером неизменно оставался Китай, на долю которого за тот же период приходилось 75% туркменского экспорта Китай остался основным торговым партнером, на долю которого в среднем приходилось 75% экспорта Туркменистана на протяжении проанализированного периода (Рисунок 1.3) и который закупал до 90% туркменского газа в 2024 году (Economist Intelligence Unit, 2024[10]). Такая значительная зависимость от одной страны и высокая концентрация экспортной корзины делают экономику уязвимой к торговым потрясениям, затрагивающим связи с Китаем. Так было во время пандемии COVID-19, когда стоимость туркменского экспорта в Китай упала почти на 30% (Observatory of Economic Complexity, 2025[11]).
Власти проводят политику экономической диверсификации, но ее результаты ограничены
Власти работают над диверсификацией экспортной корзины страны. При этом в других секторах, таких как сельское хозяйство, наблюдается сильный рост. Так, сообщается, что производство томатов в последние годы переживает беспрецедентный рост, а их экспорт с 2020 по 2023 год вырос более чем в три раза (Turkmenistan Habarlary Portaly, 2024[12]). Согласно интервью, проведенным представителями ОЭСР, томаты выращиваются в отапливаемых газом теплицах, и низкие цены на энергоносители делают такую бизнес-модель привлекательной для местных предпринимателей. Благодаря низкой себестоимости производства туркменские томаты оказались весьма конкурентоспособными на внешних рынках. В настоящее время томаты из Туркменистана поставляются в Центральную Азию и Россию. Для некоторых стран Туркменистан стал главным поставщиком томатов — как, например, для Кыргызстана, где тройка основных стран-поставщиков — Туркменистан (15,2 тыс. тонн), Узбекистан (3,5 тыс. тонн) и Китай (722 тонны) (Turkmenistan Habarlary Portaly, 2025[13]). В целом, экспорт овощей в 2024 году вырос в 41 раз по сравнению со значением экспорта в 2015 году (ITC, 2025[14]).
Несмотря на некоторый рост в других секторах, в экспортной корзине страны по-прежнему преобладают углеводороды, доля которых выросла с 2010 года (Рисунок 1.4). Результаты опросов, проведённых представителями ОЭСР, и интервью с руководителями частных предприятий демонстрируют такие тенденции, как рост доли удобрений и овощей в экспорте. При этом более 90% экспорта в 2023 году по-прежнему приходилось на минеральное топливо. Отмечается заметный рост экспорта удобрений, некоторые из которых — например, серные — представляют собой побочный продукт добычи газа. Экспорт удобрений вырос более чем в 18 раз с 2015 года, а экспорт неорганических химикатов — в три раза за тот же период времени (ITC, 2025[14]). Эти удобрения в основном производятся из газа, поэтому связь с углеводородным сектором остается сильной. Тем не менее, этот рост представляет собой пусть и ограниченный, но позитивный шаг на пути к диверсификации производства, занятости и экспорта, что подтверждается официальными данными, предоставленными ОЭСР правительством.
Источник: (ITC, 2025[14])
Туркменистан работает над диверсификацией направлений своих экспортных поставок (Рисунок 1.5). По данным Обсерватории экономической сложности, в 2023 году Туркменистан нарастил объемы экспорта во все соседние страны Центральной Азии до уровня примерно 950 миллионов долларов США в Узбекистан и 165 миллионов долларов США в Казахстан. Эти усилия не ограничиваются регионом: Туркменистан вышел на другие рынки, за последние годы заметно увеличилось его присутствие в Турции и в Азербайджане.
Диверсификация производства, выпуска и экспорта продукции будет иметь решающее значение для долгосрочного процветания Туркменистана, особенно по мере того, как мировая экономика будет переходить от углеводородов к более экологичным видам энергии. Однако, для Туркменистана это сложная задача, учитывая его расположение, площадь и ресурсы (Вставка 1.2).
Такая экспортоориентированная экономика как Туркменистан, расположенная вдали от основных центров мирового спроса, сталкивается с исключительными проблемами конкурентоспособности, особенно в обрабатывающем секторе. Производителям экспортных товаров требуется конкурентное преимущество в эффективности, чтобы компенсировать издержки, связанные с расстояниями. Для того, чтобы компенсировать более высокие затраты на транспорт и капитал, а затем конкурировать на отдаленных рынках с соперниками, которые закупают ресурсы и услуги на более глубоких, конкурентных рынках, им необходимо быть лучше своих конкурентов; быть просто наравне с ними может оказаться недостаточно. Кроме того, учитывая ограниченные размеры экономики и, как следствие, невысокие возможности достижения эффекта масштаба производства во многих отраслях, производителям несырьевых товаров для внешнего рынка, вероятно, потребуются иные источники конкурентных преимуществ — например, акцент на уникальных качествах продукции, дефицит которой способен повышать ее ценность. Несмотря на проблему транспортных расходов, им также необходимо будет сосредоточиться на внешних рынках, поскольку стратегия, ориентированная на импортозамещение в небольшой экономике, по своей сути является самоограничивающей. Стратегии диверсификации должны быть в определенной степени экспортоориентированными, хотя главной задачей должна быть не экспортная поддержка или импортозамещение, а скорее конкурентоспособность в сфере экспортных товаров и услуг.
По сути, экономическая диверсификация представляет собой поиск одной или нескольких новых и прибыльных ниш в международном разделении труда. Хотя передовые инновации могут помочь справиться с этой задачей, для многих стран достаточно просто открыть новые возможности для прибыльного производства уже известных продуктов. Это непросто. Заранее трудно определить, какие новые виды деятельности могут стать конкурентоспособными с учетом структуры издержек экономики, поскольку существующий набор рыночных цен в экономике ничего не говорит о потенциальной рентабельности альтернативных (и пока гипотетических) способов распределения ресурсов (Rodrik, 2004).
Попытки диверсификации, скорее всего, будут сопровождаться множеством проб и ошибок; результаты обычно нельзя заранее точно определить и спланировать. Это означает, что результаты успешных политик диверсификации будут трудно предсказуемы, поэтому политикам следует воздержаться от искушения пытаться заранее определить структуру производства, к которой, по их мнению, должна стремиться экономика. Акцент следует делать не на заранее определенных «стратегических секторах», а на поддержке появления новых видов деятельности, часть из которых потерпит неудачу, а часть — приживется. Для большинства горнодобывающих и нефтегазовых регионов это, в той или иной степени, будет означать помощь промышленным производителям в продвижении по цепочке создания добавленной стоимости, и тем самым — диверсификацию на основе имеющихся у них сильных сторон. Однако, конкретные направления этой эволюции предсказать невозможно, и при создании необходимых условий вероятен рост и других новых видов деятельности.
Источник: (OECD, 2014[15]).
Инвестиционные возможности существуют и вне сектора углеводородов
Туркменистан предоставляет возможности для инвестиций за пределами углеводородного сектора, в частности в таких отраслях, как повышение энерго- и водоэффективности, а также модернизация сельского хозяйства, где технологическое обновление является приоритетом государственной политики. Успешный выход на рынок требует наличия надежного местного партнёра, зачастую обладающего устойчивыми связями с государственными институтами. Вместе с тем инвестиционные возможности могут быть расширены за счёт применения инструментов снижения рисков. В частности, иностранные компании могут воспользоваться официально поддерживаемым страхованием экспортных кредитов и государственными гарантиями, а также защитными механизмами, предусмотренными двусторонними соглашениями о защите и поощрении инвестиций, заключёнными страной с 24 государствами и обеспечивающими дополнительные гарантии в случае судебных разбирательств (Khadim and Goddard, 2024[16]).
Действующее законодательство предусматривает систему защиты инвесторов. Права инвесторов защищены Законом об инвестиционной деятельности: закон, ограничивающий инвестиции, может вступить в силу только через 10 лет после его опубликования; убытки, понесенные в результате нарушения прав инвесторов государственными органами, подлежат компенсации по решению суда; государственные органы не должны вмешиваться в деятельность компаний, за исключением случаев, предусмотренных законом. Кроме того, закон защищает равные права всех инвесторов, исключая применение дискриминационных мер, затрудняющих управление, использование и вывод инвестиций, а также закрепляет правило, согласно которому связанные с инвестициями активы не могут быть национализированы без выплаты компенсации, пропорциональной их стоимости (Mejlis of Turkmenistan, 2015[17]). Несмотря на предпринятые нормативные и законодательные улучшения, ОЭСР и другие международные партнёры отмечают, что законодательство, регулирующее предпринимательскую и инвестиционную деятельность, реализуется и применяется непоследовательно (OECD, 2023[18]). Кроме того, сохраняющиеся ограничения на конвертацию валюты и связанные с этим трудности при репатриации прибыли остаются существенным практическим препятствием для осуществления прямых иностранных инвестиций (ПИИ) в Туркменистане.
Туркменистан планирует вступить в ВТО к 2030 году
В рамках усилий по диверсификации торговли Туркменистан стал страной-кандидатом на вступление в ВТО в 2022 году. Это привело к ряду улучшений в законодательной среде для бизнеса и инвестиций, например, к переводу законов на английский и русский языки для упрощения доступа инвесторов к законодательству (OECD, 2023[18]). Также были приняты несколько новых программ, направленных на повышение торговых показателей страны, таких как, например, Программа развития внешнеэкономической деятельности на 2020–2025 годы. Другие программы, например, Меморандум о порядке внешней торговли, все еще находятся в стадии разработки (Ministry of Foreign Affairs of Turkmenistan, 2024[19]).
В программе изложен стратегический план Туркменистана по развитию внешнеэкономической деятельности до 2025 года. Она направлена на согласование с более широкими целями социально-экономического развития, сосредоточенными на расширении международных экономических отношений и усилении присутствия страны на мировом рынке, упрощении экспорта, а также привлечении импорта и прямых иностранных инвестиций. Предполагается, что это будет достигнуто посредством всестороннего сотрудничества с международными партнерами.
Программа сосредоточена на нескольких ключевых приоритетах, отвечающих потребностям местных и иностранных предприятий. Она затрагивает вопросы логистики и потенциала Туркменистана как регионального транспортного узла, а также необходимость стратегического планирования, международного сотрудничества, цифровизации и упрощения административных процедур, расширения взаимодействия с иностранными предприятиями и привлечения инвестиций.
Развитие международного сотрудничества занимает важное место в программе. Оно включает в себя более активное взаимодействие с органами ООН в целях дальнейшего совершенствования таможенных служб, развития ряда отраслей промышленности и проведения реформ для расширения торговли. Туркменистан также стремится к более тесному сотрудничеству с ОЭСР с целью внедрения передовых практик государств-членов организации и установления более качественных партнерских отношений. Программа также уделяет приоритетное внимание взаимодействию с рейтинговыми агентствами с целью дальнейшего укрепления имиджа страны как надежного партнера на мировой арене.
Источник: Неопубликованный правительственный документ, предоставленный сотрудникам ОЭСР.
Вступление в ВТО должно укрепить приверженность международным торговым стандартам. Государственные и частные заинтересованные стороны участвуют в разнообразных семинарах по ожидаемым изменениям, вызванными вступлением в ВТО. Например, Европейская экономическая комиссия (ЕЭК) ООН) провела обучение для должностных лиц с целью лучшего понимания регуляторных аспектов процедур ВТО (UNECE, 2023[20]). Кроме того, при поддержке международных инициатив по развитию, таких как финансируемый ЕС проект «Туркменистан: устойчивость торговли и интеграция», реализуемый Международным торговым центром (МТЦ), государственные чиновники, политики и представители частного сектора получают возможность лучше ознакомиться с правилами ВТО и преимуществами вступления для туркменского бизнеса (ITC, 2025[21]). Агентство США по международному развитию (USAID) также организовало семинары с правительственными чиновниками, чтобы помочь предприятиям понять рамки, правила и практику ВТО (Business Turkmenistan, 2024[22]).
Улучшилась торгово-транспортная связанность
Туркменистан выигрывает благодаря своему положению на пересечении нескольких межрегиональных торговых маршрутов. Туркменистан расположен на южной ветви коридора ТРАСЕКА и Транскаспийского международного транспортного маршрута (ТМТМ), связывающего Европу и Китай — коридора, который привлекает все большее внимание в последние годы, особенно после полномасштабного вторжения России в Украину в феврале 2022 года (OECD, 2023[23]). В стране находится восточная ветвь Транспортного коридора «Север — Юг», проходящего вдоль берега Каспийского моря и являющегося альтернативой западной ветви, проходящей через Азербайджан (Caspian News, 2023[24]). Туркменистан также участвовал в создании Лазуритового коридора, который связывает Афганистан с Турцией (OECD, 2023[25]).
Туркменистан намерен занять ключевую позицию на пересечении региональных торговых маршрутов за счет развития своей инфраструктуры. Автомобильный транспорт был существенно модернизирован за последние несколько лет. Среди примеров — автомагистраль «Ашхабад — Туркменабат», второй участок которой протяженностью 109 км был завершен в апреле 2024 года, а также третий участок длиной 288 км, работы над которым ведутся в настоящее время (News Central Asia, 2024[26]). В сентябре 2024 года с китайскими партнерами было подписано соглашение о строительстве высокоскоростной автомагистрали «Сарахс — Мары — Серхетабат» протяженностью 450 км (Balkan Shipyard, 2024[27]). Кроме того, согласно данным ЕБРР, в 2022 году Туркменбашинский международный морской порт зафиксировал 2,5-кратное увеличение объемов транзитных грузов за счет роста транзита нефтепродуктов, металлов, машин, продуктов питания, запасных частей, химических грузов и строительных материалов. (EBRD, 2023[28]). Туркменистан стремится расширить свое присутствие на Каспийском море за счет модернизации своего флота путем строительства судов при поддержке международных финансовых учреждений и иностранных судостроительных компаний (Turkmenistan Golden Age, 2025[29]). Однако, чтобы воспользоваться географическими возможностями Туркменистана, правительству необходимо будет решить проблему существующих узких мест в инфраструктуре, например, путем расширения железнодорожной сети страны посредством электрификации, модернизации системы сигнализации и подвижного состава, а также облегчить торговлю путем либерализации визового режима для водителей грузовиков и упрощения получения транзитных разрешений (OECD, forthcoming[30]).
Несмотря на то, что импортные тарифы относительно невысоки, нетарифные, например, административные, барьеры остаются серьезной проблемой для импортеров. Существуют фиксированные таможенные пошлины на импорт определенного перечня товаров, в дополнение к которым предприятия также несут расходы из-за необходимости оплаты регистрации договоров и акцизных сборов (State Customs Service of Tukmenistan, 2025[31]). Руководители предприятий отмечают и другие препятствия в торговле, такие как громоздкие процедуры регистрации импортно-экспортной деятельности и необходимость получения многочисленных разрешений от различных государственных органов до того, как их заявки будут рассмотрены на Государственной товарно-сырьевой бирже, которая оценивает обоснованность цен и реалистичность контрактов (International Trade Administration, 2023[32]). Система «одно окно» могла бы помочь решить некоторые из этих проблем, как описано ниже.
Реформы по упрощению процедур торговли проводятся совместно с международными партнерами
Туркменистан впервые принял участие в работе над Индикаторами упрощения процедур торговли (ИУПТ) ОЭСР. Первый анализ, опубликованный в 2023 году, содержит предварительные результаты, так как данные удалось собрать лишь по двум третям из 11 индикаторов. И хотя Туркменистан не принимал участия в следующем раунде сбора данных, его участие в первом раунде стало обнадеживающим признаком решимости улучшить как сотрудничество с международными игроками, так и свой торговый профиль и доступ к данным. Это помогло выявить потенциал для совершенствования торговой политики и привлекло внимание к необходимости сбора дополнительной информации в таких областях, как процедуры оформления документов, управление и беспристрастность, процедуры апелляции, сборы и платежи, а также другие процедуры (OECD, 2023[25]). Нехватка информации является одной из серьезных проблем, с которыми сталкивается бизнес, особенно МСП, при учреждении, а также при расширении деятельности.
База данных показателей упрощения процедур торговли ОЭСР
Показатели TFI — инструменты, которые используются для помощи разработчикам экономической политики в оценке уровня упрощения процедур торговли, что позволяет им лучше отслеживать текущий прогресс и справляться с проблемами. Существует 11 показателей TFI, которые делятся на четыре категории:
Прозрачность и предсказуемость. Эта категория охватывает показатели от A до E, которые касаются доступности информации, вовлеченности торгового сообщества, предварительных решений, процедур обжалования, а также сборов и платежей.
Автоматизация и оптимизация процедур. Эта категория включает показатели от F до H, а именно: документы, автоматизацию и процедуры.
Сотрудничество пограничных ведомств. Эта категория состоит из показателей I и J, которые отражают, соответственно, внутреннее и внешнее сотрудничество пограничных ведомств.
Управление и беспристрастность. Эта категория включает единственный показатель K, оценивающий собственно управление и беспристрастность.
В последние годы государства Центральной Азии значительно упростили процедуры торговли. В период с 2017 по 2019 год были достигнуты выдающиеся результаты по показателям «документы» (+121,2%), «процедуры» (+54,8%) и «сборы и платежи» (+25,3%). В период с 2019 по 2022 год наиболее впечатляющий рост продемонстрировали три показателя: «внутреннее сотрудничество пограничных ведомств» (+47,1%), «управление и беспристрастность» (+35,2%) и «доступность информации» (+28,2%). Наиболее заметные общие улучшения в период с 2017 по 2022 год произошли в категориях «документы» (+150,9%), «процедуры» (+69,7%) и «внутреннее сотрудничество ведомств» (+35,1%). Таким образом, несмотря на то, что прогресс в разных странах остается неравномерным, он охватывает различные области во всех четырех категориях TFI, что дает надежду на дальнейшее продвижение региона к упрощению торговой среды.
Тем не менее, на региональном уровне еще есть потенциал для улучшений. В отчете ОЭСР определяются три основных приоритета дальнейшего развития и ускорения упрощения процедур торговли: работа по реформированию и предоставлению доступа к законодательству, связанному с торговлей, цифровизация и автоматизация соответствующих процедур, а также дальнейшее углубление трансграничного сотрудничества.
Источник: (OECD, 2023[25])
В 2023 году Туркменистан показал более низкие результаты, чем в среднем по региону, в исследовании TFI, но отчасти это было связано с нехваткой данных. Страна отставала от средних по региону показателей вовлеченности торгового сообщества (B) и процедур обжалования решений (D), причем разница между результатами Туркменистана и в целом по региону была существенной. Некоторые показатели, такие как предварительные решения (C) и документы (F), не удалось проверить из-за отсутствия данных. Заметными исключениями стали результаты страны по сотрудничеству между пограничными ведомствами на внешних границах (J), которые почти соответствуют региональным, и на внутренних границах (I), где они даже превосходят средний региональный показатель (Рисунок 1.6).
Примечание: максимальный балл равен 2. Информация по Центральной Азии включает в себя Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан. По Туркменистану представлена только предварительная информация. Показатели, отмеченные звездочкой, включают в себя менее половины подпоказателей TFI ОЭСР, а показатели, отмеченные двумя звездочками, не представлены вовсе из-за нехватки данных.
Условные обозначения: A — доступность информации, B — вовлеченность торгового сообщества, C — предварительные решения, D — процедуры обжалования решений, E — сборы и платежи, F — документы, G — автоматизация, H — процедуры, I — сотрудничество между пограничными ведомствами на внутренних границах, J — сотрудничество между пограничными ведомствами на внешних границах, K — управление и беспристрастность.
Источник: (OECD, 2023[25]).
Правительство работает над тем, чтобы сделать процедуры, связанные с торговлей и инвестициями, более доступными. С 2020 года Туркменистан активно работает над модернизацией веб-инфраструктуры государственных органов, связанных с торговой и инвестиционной деятельностью. Примером тому служит внедрение в апреле 2023 года Портала торговой информации в рамках регионального проекта Ready4Trade Central Asia (R4TCA), финансируемого ЕС и реализуемого Международным торговым центром. Также в 2023 году при поддержке ЮНКТАД было запущена система «одно окно» для экспортно-импортных операций. Его цель — позволить пользователям выполнять все необходимые административные задачи, связанные с экспортно-импортными операциями, на единой платформе (State Customs Service of Turkmenistan, 2024[33]). Прилагаются усилия, чтобы сделать эти ресурсы доступными и для иностранных компаний, поскольку оба сайта доступны на туркменском, английском и русском языках.
Туркменистан предпринимает шаги по «озеленению» своей экономики
Экономика страны по-прежнему углеродоемка, однако власти работают над сокращением выбросов углерода и метана совместно с международными партнерами. Первого декабря 2023 года на климатическом саммите COP28 в Дубае Туркменистан официально присоединился к Глобальному метановому обязательству, взяв на себя цель сократить выбросы метана как минимум на 30% по сравнению с уровнем 2020 года к 2030 году (Turkmenistan Altyn Asyr, 2025[34]). В 2024 году «зеленый» переход стал первым направлением страновой стратегии Азиатского банка развития по Туркменистану на 2024–2028 годы, что является хорошим предзнаменованием для будущих действий в этом направлении (Asian Development Bank, 2024[35]). Тем не менее, согласно данным Международной обсерватории по выбросам метана Программы ООН по окружающей среде (ЮНЕП), в первой половине 2025 года Туркменистан занял первое место в мире по количеству зафиксированных выбросов метана (Рисунок 1.7).
Примечание a): База данных ЮНЕП регулярно обновляется. Представленные здесь значения отражают ситуацию на начало июля 2025 года.
Примечание b): Данные на диаграмме соответствуют количеству зарегистрированных выбросов метана, за которым следует их доля в общемировом масштабе.
Примечание c): Все страны, в которых количество зарегистрированных выбросов метана было равно или ниже 50, объединены в категорию «Другие».
ЕС поддерживает правительство в «озеленении» экономики. ЕС запустил программу по развитию «зеленой» экономики в Туркменистане под названием «ЕС для «зеленого» Туркменистана: политический диалог и действия по борьбе с изменением климата 2024–2028». Проект реализуется Немецким обществом международного сотрудничества (GIZ) и финансируется ЕС и Германией. Цель проекта — наладить продуктивный диалог между Туркменистаном и ЕС путем «содействия использованию возобновляемых источников энергии и повышению энергоэффективности за счет сокращения выбросов метана и парниковых газов, наращивания национального потенциала и повышения осведомленности общественности, с особым акцентом на женщин и молодежь» (Green Central Asia, 2024[37]).
Туркменистан обладает нереализованным потенциалом в области производства «зеленой» электроэнергии, однако это требует значительных инвестиций и времени. До 40% территории страны считается пригодной для выработки энергии из ветра, а интенсивность солнечного света, по оценкам, достаточна для производства около 70 миллиардов тонн нефтяного эквивалента энергии в год. Правительство объявило о строительстве гибридной солнечно-ветровой электростанции мощностью 10 мегаватт в Гызыларватском этрапе, но неясно, введен ли проект в эксплуатацию (Altyn Asyr, 2024[38]; UNDP, 2019[39]).
Постепенная отмена прямых субсидий может повысить конкурентоспособность экономики
Правительство реализовало ряд целевых мер для поддержки отечественной промышленности и развития импортозамещения. В 2015 году в рамках государственной программы была поставлена цель нарастить производственные мощности для улучшения экспортных показателей и импортозамещения в нескольких секторах экономики, таких как обрабатывающая промышленность, сельское хозяйство и химическая промышленность (Turkmenistan Altyn Asyr, 2015[40]). За прошедшие годы это привело к увеличению производства различных товаров; при этом наибольший прогресс был достигнут в таких секторах, как овощи (+8,4%), хлопчатобумажные ткани (+27,1%) и хлопчатобумажная пряжа (+46,7%) (Orient, 2025[41]). Представители правительства также упоминали о значительном увеличении производства колбасных изделий, а также моющих и чистящих средств.
Правительство также ввело контроль над ценами на товары первой необходимости для стабилизации цен и стимулирования отечественного производства, и в дополнение к этому инвестировало значительные средства в промышленные проекты. В попытке снизить инфляцию правительство прибегло к контролю над ценами на основные продукты, в основном с помощью субсидий (ADB, 2024[42]). Однако, неизбирательные субсидии и контроль над ценами, как правило, могут повлечь за собой высокие фискальные издержки и не обеспечивают эффективной поддержки наиболее уязвимых слоев населения (World Bank Policy Research Working Paper, 2020[43]).
Эти усилия принесли некоторые положительные результаты: по последним имеющимся данным, добавленная стоимость в обрабатывающей промышленности Туркменистана в 2022 году составила 14% от ВВП (Government of Turkmenistan, 2023[44]). Хотя этот показатель несколько ниже среднемирового уровня и показателей стран ОЭСР, он сопоставим со многими странами с развивающейся экономикой и указывает на потенциал роста в сфере диверсификации и модернизации промышленности. Промышленный сектор, включая строительство, является одним из основных факторов роста: сообщается, что добавленная стоимость в промышленности в 2022 году составила 23,9 миллиарда долларов США (World Bank, 2024[45]).
Однако, эффективность стратегий импортозамещения подвергается серьезным сомнениям. Туркменистан прибегает к протекционистским мерам для поддержки производства (Business Turkmenistan, 2024[46]). Например, государство ограничивает конкуренцию для местных производителей со стороны импорта, лишая импортеров конкурентных товаров доступа к иностранной валюте или повышая ввозные пошлины (EBRD, 2019[47]). Такой подход может привести к негативным последствиям, таким как неэффективное распределение ресурсов и дефицит, снижение конкурентоспособности и инноваций, ухудшение качества продукции, рост затрат и цен, что оказывает очевидное негативное влияние на потребителей и потенциальных инвесторов (Cherif and Hasanov, 2024[48]) (Baldwin, 2000[49]).
Развитие частного сектора сдерживается деловой средой, которая сталкивается с вызовами
Деловая среда в Туркменистане остается сложной, особенно для частных и иностранных предприятий. Валютный контроль (Вставка 1.5) и проблемы с правами собственности ограничивают ведение деятельности. Более того, разногласия по поводу надежности экономических данных препятствуют принятию обоснованных решений и подрывают доверие инвесторов (Вставка 1.1). Результаты консультаций по Статье IV соглашения МВФ за 2025 год подтверждают, что правительство предприняло некоторые усилия для улучшения делового климата, но при этом отмечается, что сохраняются существенные барьеры, такие как бюрократия, коррупция, трудности доступа к иностранной валюте и непрозрачная правовая база (IMF, 2025[50]).
Конвертация валюты в Туркменистане регулируется государством. Официальные механизмы конвертации туркменского маната (TMT) в доллары США (или другую иностранную валюту) уже давно находятся под государственным контролем. Контроль был усилен в середине 2010-х годов. С 2016 года Центральный банк Туркменистана ввел жесткие ограничения на доступ к иностранной валюте, ограничив обмен манатов на доллары США. Доступ к долларам США разрешен в первую очередь уполномоченным лицам или организациям и порой зависит от определенных обстоятельств, таких как использование транзакций в интернете (U.S. Department of State, 2016[51]). Также, по-видимому, существуют отраслевые различия в доступе к иностранной валюте, что отражает приоритеты государственной политики.
Валютный режим подкрепляется другими инструментами политики. Как и во многих других юрисдикциях, предприятия, работающие в Туркменистане, как правило, обязаны проводить международные операции преимущественно в национальной валюте, что вынуждает предприятия конвертировать свои валютные доходы в манаты. Более того, для репатриации прибыли или дивидендов, полученных в Туркменистане, предприятиям или инвесторам необходимо предоставить в Государственный банк внешнеэкономической деятельности необходимую документацию, такую как подтверждение уплаты налогов, финансовую отчетность и доказательства происхождения средств. Эти требования направлены на борьбу с мошенничеством, уклонением от уплаты налогов и отмыванием денег, но они также усложняют обход правил валютного обмена.
Эти меры контроля фактически способствовали развитию системы двойного обменного курса. Официальный обменный курс, установленный Центральным банком с 2015 года на уровне 3,5 TMT за доллар США, сосуществует с неофициальным (параллельным) курсом, который значительно выше — как правило, в четыре-пять раз. Обмен валюты вне официальных каналов запрещен Кодексом Туркменистана «Об административных правонарушениях», хотя его соблюдение, по-видимому, редко контролируется. В то время как многие предприятия успешно работают в рамках существующих договоренностей, существование системы двойного обменного курса отмечается как причина экономических искажений, препятствующих развитию частного сектора и усложняющих торговлю (U.S. Department of State, 2024[52]).
Эти правила создают трудности для работающих в Туркменистане предприятий, особенно при репатриации прибыли и управлении международными финансовыми обязательствами, что отмечается как барьер для иностранных инвестиций и хозяйственной деятельности (U.S. Department of State, 2024[52]). Неравные условия доступа к иностранной валюте также ставят под угрозу любые попытки обеспечить справедливые условия для конкуренции. Помимо этого, правила валютного обмена могут отпугнуть потенциальных иностранных инвесторов (или даже местных инвесторов, ориентированных на экспортные рынки), препятствуя их выходу на рынок, поскольку одно из условий инвестирования — определенность в вопросах репатриации прибыли и трансграничных операций.
Как показал данный обзор, Туркменистан добился прогресса в реформировании некоторых ключевых направлений государственной экономической политики. В частности, был отмечен новый стимул в развитии частного сектора, однако существуют возможности для дальнейших улучшений. Реформы должны быть направлены на снижение доминирующей роли государства в экономике и повышение прозрачности статистических данных и методов управления. Кроме того, решающее значение будут иметь развитие частного сектора и повышение эффективности государственных расходов, в частности, посредством адресных социальных программ. Это особенно важно в свете проблем, с которыми сталкиваются туркменские трудовые мигранты, пострадавшие от отмены безвизового режима с Турцией (EIU, 2024[53]; Ministry of Foreign Affairs of Turkmenistan, 2022[54]). В данном отчете рассматриваются последние изменения в деловой (Глава 2) и инвестиционной (Глава 3) среде Туркменистана на основе опросов, проведенных представителями ОЭСР, анализируются достижения последних лет, отмечаются области, требующие улучшений, и предлагаются рекомендации по их устранению.
Данный отчет основан на результатах опроса руководителей частных предприятий, проведенного представителями ОЭСР, с целью оценки прогресса и выявления текущих проблем в деловой среде страны с точки зрения местных частных предприятий. Отражая глубокую аналитику, собранную на уровне предприятий, отчет дает полное представление об условиях хозяйствования и проливает свет на практический опыт и проблемы частных предприятий в Туркменистане. Этот анализ помогает выявить ключевые барьеры и возможности, которые определяют развитие частного сектора.
Далее, в отчете рассматриваются стратегии по привлечению диверсифицированных иностранных инвестиций с особым акцентом на потенциальное создание Агентства по продвижению инвестиций (АПИ). Учитывая важность прямых иностранных инвестиций для стимулирования инноваций, создания рабочих мест и экономической диверсификации, АПИ может сыграть ключевую роль в позиционировании Туркменистана как привлекательного направления для инвестиций. Предлагая индивидуальные рекомендации и освещая передовой опыт стран ОЭСР, отчет призван поддержать усилия по привлечению и содействию инвестициям с целью повышения конкурентоспособности страны.
Источники
[42] ADB (2024), Annex 1 to Country Partnership Strategy: Turkmenistan, 2024–2028: Inclusive and Sustainable Growth Assessment, https://www.adb.org/sites/default/files/linked-documents/cps-tkm-2024-2028-isga.pdf (accessed on 28 February 2025).
[38] Altyn Asyr (2024), Возобновляемая энергетика одна из основ экономики будущего, https://turkmenistan.gov.tm/ru/post/89034/vozobnovlyaemaya-energetika-odna-iz-osnov-ekonomiki-budushchego (accessed on 20 January 2025).
[35] Asian Development Bank (2024), Turkmenistan, 2024-2028 - Transformation into a More Sustainable, Climate Resilient, and Competitive Economy, https://www.adb.org/sites/default/files/institutional-document/986916/cps-tkm-2024-2028.pdf (accessed on 20 January 2025).
[49] Baldwin, R. (2000), “Trade and Growth: Still Disagreement about the Relationships”, OECD Publishing, https://doi.org/10.1787/768732688342.
[27] Balkan Shipyard (2024), Turkmenistan plans to build a new “Sarahs-Mary-Serhetabat” high-speed highway, https://balkanshipyard.com.tm/?p=5540&lang=en (accessed on 4 July 2025).
[9] Bayar, Ö. and L. Gogoberishvili (2023), Reassessing GDP Growth in Countries with Statistical Shortcomings: A Case Study on Turkmenistan (WP/23/207), IMF Working Papers, https://www.imf.org/en/Publications/WP/Issues/2023/09/29/Reassessing-GDP-Growth-in-Countries-with-Statistical-Shortcomings-A-Case-Study-on-539482 (accessed on 16 July 2025).
[46] Business Turkmenistan (2024), Turkmenistan Approves State Program For Biotechnology Development 2024-2028, https://business.com.tm/post/12259/turkmenistan-produces-paper-from-agricultural-textile-waste (accessed on 27 February 2025).
[22] Business Turkmenistan (2024), Turkmenistan Continues Preparation for WTO Membership, https://www.business.com.tm/post/12759/turkmenistan-continues-preparation-for-wto-membership (accessed on 16 January 2025).
[24] Caspian News (2023), Russia Consents to Turkmenistan Joining North-South Corridor Agreement, https://www.railfreight.com/railfreight/2023/07/17/turkmenistan-officially-joins-the-instc/ (accessed on 25 Ferbuary 2025).
[48] Cherif, R. and F. Hasanov (2024), The Pitfalls of Protectionism: Import Substitution vs. Export-Oriented Industrial Policy, IMF Working Papers, https://www.elibrary.imf.org/view/journals/001/2024/086/article-A001-en.xml.
[28] EBRD (2023), Regional Economic Prospects - Getting By: high inflation weighs on purchasing power of households.
[47] EBRD (2019), Turkmenistan Diagnostic, https://www.ebrd.com/content/dam/ebrd_dxp/assets/pdfs/country-strategies/turkmenistan/Turkmenistan-Private-Sector-Diagnostic.pdf (accessed on 21 July 2025).
[10] Economist Intelligence Unit (2024), One-click report : Turkmenistan, https://viewpoint.eiu.com/analysis/geography/XG/TM/reports/one-click-report (accessed on 13 December 2024).
[53] EIU (2024), Briefing sheet: Turkmenistan, https://viewpoint.eiu.com/analysis/geography/XG/TM/reports/one-click-report (accessed on 5 January 2025).
[5] Gogoberishvili, L. and Ö. Bayar (2023), “Reassessing GDP Growth in Countries with Statistical Shortcomings - A Case Study on Turkmenistan”, Working Paper 207, https://doi.org/10.5089/9798400256646.001.
[44] Government of Turkmenistan (2023), Voluntary National Review of Turkmenistan: on the progress of implementation of the Global Agenda for Sustainable Development, https://sdg.stat.gov.tm/books/new_2023_en.pdf.
[37] Green Central Asia (2024), EU for a green Turkmenistan: official kick-off meeting, https://greencentralasia.org/en/2024/09/eu-for-a-green-turkmenistan-official-kick-off-meeting/ (accessed on 20 January 2025).
[50] IMF (2025), IMF Staff Completes 2025 Article IV Mission to Turkmenistan, https://www.imf.org/en/News/Articles/2025/06/10/pr-25190-turkmenistan-imf-completes-2025-article-iv-mission (accessed on 10 July 2025).
[4] IMF (2025), World Economic Outlook, April 2025, https://www.imf.org/en/Publications/WEO/weo-database/2025/april/weo-report?c=916,917,923,925,927,&s=NGDPRPPPPC,&sy=2010&ey=2025&ssm=0&scsm=1&scc=0&ssd=1&ssc=0&sic=0&sort=country&ds=.&br=1 (accessed on 10 July 2025).
[6] IMF (2024), IMF Staff Completes 2024 Article IV Mission to Turkmenistan, https://www.imf.org/en/News/Articles/2024/04/15/pr24118-turkmenistan-imf-staff-completes-2024-article-iv-mission.
[8] IMF (2024), World Economic Outlook Database, October 2024, https://www.imf.org/en/Publications/WEO/weo-database/2024/October (accessed on 21 January 2025).
[36] International Methane Emissions Observatory (2025), Eye on Methane Map, https://methanedata.unep.org/map?mars=&company=&country=&cc=&sat=&limit=1000&pub=#mcoord=2.25/14.5/21.98 (accessed on 8 July 2025).
[32] International Trade Administration (2023), Turkmenistan - Country Commercial Guide, https://www.trade.gov/country-commercial-guides/turkmenistan-trade-barriers (accessed on 16 January 2025).
[14] ITC (2025), List of products exported by Turkmenistan, https://www.trademap.org/Product_SelCountry_TS.aspx?nvpm=1%7c795%7c%7c%7c%7cTOTAL%7c%7c%7c2%7c1%7c2%7c2%7c2%7c1%7c1%7c1%7c1%7c1 (accessed on 23 January 2025).
[21] ITC (2025), Turkmenistan’s steps toward WTO membership, https://www.intracen.org/news-and-events/news/turkmenistans-steps-toward-wto-membership (accessed on 4 July 2025).
[16] Khadim, N. and M. Goddard (2024), FDI and Investment Arbitration in Kazakhstan, Turkmenistan and Uzbekistan, https://www.youngicca.org/voices/fdi-and-investment-arbitration-kazakhstan-turkmenistan-and-uzbekistan (accessed on 15 September 2025).
[17] Mejlis of Turkmenistan (2015), Law on Investment Activity, https://invest.gov.tm/norm/view?id=12.
[19] Ministry of Foreign Affairs of Turkmenistan (2024), Prospects of Turkmenistan’s accession to the World Trade Organization discussed, https://www.mfa.gov.tm/en/news/4745 (accessed on 16 January 2025).
[54] Ministry of Foreign Affairs of Turkmenistan (2022), STATEMENT for the mass media, https://www.mfa.gov.tm/en/news/3299 (accessed on 10 July 2025).
[26] News Central Asia (2024), Turkmenistan launched second section of the Ashgabat-Turkmenabad high-speed highway, https://www.newscentralasia.net/2024/04/18/turkmenistan-launched-second-section-of-the-ashgabat-turkmenabad-high-speed-highway/ (accessed on 4 July 2025).
[11] Observatory of Economic Complexity (2025), What does Turkmenistan export? (2012, 2013, 2014, 2015, 2016, 2017, 2018, 2019, 2020, 2021, 2022), https://oec.world/en/visualize/tree_map/hs92/export/tkm/all/show/2012.2013.2014.2015.2016.2017.2018.2019.2020.2021.2022 (accessed on 16 January 2025).
[18] OECD (2023), Improving the Legal Environment for Business and Investment in Central Asia, OECD Publishing, https://eu-cai.org/wp-content/uploads/2023/12/LEB-EN-PDF.pdf.
[23] OECD (2023), Realising the Potential of the Middle Corridor, OECD Publishing, https://www.oecd.org/en/publications/realising-the-potential-of-the-middle-corridor_635ad854-en.html.
[25] OECD (2023), Trade Facilitation in Central Asia, OECD Publishing, Paris, https://doi.org/10.1787/80ed999c-en.
[15] OECD (2014), OECD Regional Outlook. Regions and Cities: Where Policies and People Meet, OECD Publishing, https://www.oecd.org/content/dam/oecd/en/publications/reports/2014/10/oecd-regional-outlook-2014_g1g2efb4/9789264201415-en.pdf.
[30] OECD (forthcoming), Enhancing the Competitiveness of the Trans-Caspian Transport Corridor in Central Asia.
[41] Orient (2025), Промышленность в цифрах: добыча углеводородов и рост производства товаров в Туркменистане, https://orient.tm/ru/post/80983/promyshlennost-v-cifrah-dobycha-uglevodorodov-i-rost-proizvodstva-tovarov-v-turkmenistane (accessed on 28 February 2025).
[31] State Customs Service of Tukmenistan (2025), Custom duties, https://www.customs.gov.tm/en/customs-info/customs-fees/duties (accessed on 17 January 2025).
[33] State Customs Service of Turkmenistan (2024), Features of the Single Window for Export-Import Operations in Turkmenistan, https://customs.gov.tm/index.php/en/news/925 (accessed on 17 January 2025).
[3] Symeonidis, D. (2024), “Time for “Green” Extractives in Central Asia? How Turkmenistan can Become the Next Critical Raw Materials Powerhouse”, Geopolitical Report, Vol. 40/8, https://www.specialeurasia.com/2024/03/21/turkmenistan-green-energy/ (accessed on 20 January 2025).
[34] Turkmenistan Altyn Asyr (2025), Turkmenistan’s achievements in reducing methane emissions announced at TESC 2025, https://turkmenistan.gov.tm/en/post/95714/turkmenistans-achievements-reducing-methane-emissions-announced-tesc-2025#:~:text=The%20country%20has%20set%20an,Change%20and%20the%20Paris%20Agreement. (accessed on 8 July 2025).
[7] Turkmenistan Altyn Asyr (2024), The GDP growth rate of Turkmenistan for four months of 2024 amounted to 6.3%, https://turkmenistan.gov.tm/en/post/83340/gdp-growth-rate-turkmenistan-four-months-2024-amounted-63.
[40] Turkmenistan Altyn Asyr (2015), Приняты госпрограммы по наращиванию экспорта и импортозамещения, https://turkmenistan.gov.tm/ru/post/24244/prinyaty-gosprogrammy-po-naraschivaniyu-eksporta-i-importozamescheniya (accessed on 28 February 2025).
[29] Turkmenistan Golden Age (2025), Turkmenistan announced a tender for the construction of three vessels with the support of international financial organizations, https://turkmenistan.gov.tm/en/post/96776/turkmenistan-announced-tender-construction-three-vessels-support-international-financial-organizations#:~:text=international%20financial%20organizations-,Turkmenistan%20announced%20a%20tender%20for%20the%20constru (accessed on 21 July 2025).
[13] Turkmenistan Habarlary Portaly (2025), Turkmenistan has become the main supplier of tomatoes to Kyrgyzstan, https://turkmenistaninfo.gov.tm/news/9177 (accessed on 17 January 2025).
[12] Turkmenistan Habarlary Portaly (2024), Turkmenistan increased tomato exports by 3%, https://turkmenistaninfo.gov.tm/news/4829 (accessed on 17 January 2025).
[52] U.S. Department of State (2024), 2024 Investment Climate Statements: Turkmenistan, https://www.state.gov/reports/2024-investment-climate-statements/turkmenistan/ (accessed on 17 April 2025).
[51] U.S. Department of State (2016), 2016 Investment Climate Statements : Turkmenistan, https://2009-2017.state.gov/e/eb/rls/othr/ics/2016/sca/254495.htm (accessed on 16 July 2025).
[39] UNDP (2019), Обзор перспектив развития возобновляемой энергетики в Туркменистане, https://www.irena.org/-/media/Files/IRENA/Agency/Presentations/Regional-focus/2019/Aug/Saryev_Renewable-development-outlook-energy-Turkmenistan_2019.pdf (accessed on 20 January 2025).
[20] UNECE (2023), UNECE trains Turkmenistan’s government officials on regulatory and procedural trade measures as part of accession to WTO, https://unece.org/media/news/380043 (accessed on 15 September 2023).
[1] World Bank (2025), GDP (current US$) - Turkmenistan, https://data.worldbank.org/indicator/NY.GDP.MKTP.CD?locations=TM (accessed on 27 January 2025).
[45] World Bank (2024), Turkmenistan - Industry, value added, https://data.worldbank.org/indicator/NV.IND.TOTL.CD?locations=TM.
[2] World Bank (2018), The World Bank in Turkmenistan, https://www.worldbank.org/en/country/turkmenistan/overview.
[43] World Bank Policy Research Working Paper (2020), Price Controls: Good Intentions, Bad Outcomes, https://documents1.worldbank.org/curated/en/735161586781898890/pdf/Price-Controls-Good-Intentions-Bad-Outcomes.pdf (accessed on 1 August 2025).
← 1. Официальные данные Туркменистана указывают на более высокое значение – 68,7 миллиардов долларов США.